После появления телевидения в 1949 году, маленький экран быстро превратился из промышленной новинки в источник развлечений с невиданным доселе размахом. Книжные детективы в этот период были на пике популярности, поэтому создатели телефильмов и сериалов моментально попытались реализовать детективный сценарий в виде продолжительной серии. В течение 50-х годов различные телевизионные студии экспериментировали со всевозможными актерами и детективными персонажами в попытках найти наиболее адекватный и популярный вариант – формулу телевизионного детектива. Победителем в споре с культовыми брендами оказался на первый взгляд совсем не выигрышный сериал Сети зла (Dragnet), ставший победителем десятилетия в области детективных и криминальных сериалов. Но телевидение не стояло на месте. Новые подходы и новые технические возможности в 60-е годы предложили зрителям совсем иной продукт.

Это десятилетие для многих стран было революционным: студенческие волнения во Франции и демонстрации против войны во Вьетнаме, убийство Кеннеди и гонка вооружений, кубинский кризис и борьба за гражданские права. Одновременно в обществе начали ломаться социальные и расовые барьеры, сминая традиции складывавшиеся веками. Рост криминала и ускорение потока информации доводили многих обывателей до истерии, взамен популярная художественная литература — детективы и фантастика предлагали свое решение для ухода от реальности бьющей по нервам. Смена традиционных этических и моральных принципов создавали ощущение глобального сдвига, а детектив с его традиционной структурой, направленной к финалу, где утверждалось право и справедливость, давал читателям ощущение Потерянного рая. Странствующий рыцарь во множестве обличий стал тем стержнем, за который во время качки можно было удержаться и выстоять.

Коломбо был сделан по лекалам английской школы (Дойл-Кристи-Сэйерс) и как мы упоминали, получил в качестве основы методы Порфирия Петровича из романа Достоевского и черты отца Брауна. В результате, получился детектив учтивый, интеллектуальный и многогранный. Уильям Линк и Ричард Левинсон — сценаристы и идейные творцы сериала, словно пытались втиснуть в сериал все лучшие новаторские подходы, которых порядком накопилось за годы существования детективного жанра. Сценаристы использовали малоизвестный прием перевернутого детектива, введенный английским писателем Р. Остином Фрименом, представляющий собой историю, где преступник известен с самого начала, а рассказывается она с точки зрения преступника. Перевернутый детектив давал возможность зрителям сосредоточиться на отслеживании главной улики, а для преступника — роковой ошибки, которая разоблачала преступника.

Ричард Левинсон и Уильям Линк — оба родились в Филадельфии, учились в одной школе и впоследствии стали коллегами. Кроме Коломбо они также работали над сценариями для сериалов: Альфред Хичкок представляет, Майкл Шейн, Беглец, Она написала убийство. Школьные друзья вспоминают, что Линк и Левинсон ходили исключительно вместе, и обычно с книгами в темных обложках под мышкой. Сами сценаристы упоминают, что тогда они увлекались чтением рассказов Эдгара По и О’Генри. Еще во время учебы в университете они пробовали себя в написании пьес для телевидения, а после 1959 года и вовсе стали внештатными авторами. В марте 1960 года соавторы опубликовали в Журнале Эллери Куина рассказ Можно войти (May I Come In), в котором появляется невысокий детектив Фишер. Персонаж привлек внимание многих рецензентов и знатоков жанра, своим скромным видом. Но Фишер был не сколько убогим, сколько пугающим героем, поскольку знал как поймать убийц врасплох. Позднее именно эта черта детектива Фишера стал ключевой в расследованиях Коломбо.

В случае с заказными сценариям Линк и Левинсон были вынуждены по-сути постоянно перефразировать и заново пересказывать приевшиеся сюжеты, логические ходы и интригующие загадки-головоломки, поэтому работа над сюжетами о Коломбо, к тому времени они были уже опытными сценаристами, стала для них попыткой вырваться из привычного круга.

В это время на экранах в рекламных роликах впервые появляется Питер Фальк. Левинсон и Линк в момент выбора актера для фильма были не очень довольны решением продюсеров доверить эту роль Фальку, поскольку планировали заинтересовать Джозефа Коттона, но большинство приглашенных актеров к моменту съемок оказалось заняты в других проектах, и роль досталась по-умолчанию одному из последних претендентов — Питеру Фальку. Один из продюсеров сериала, также возражал против участия Фалька, со словами, За те же деньги, я могу получить актера с двумя глазами. Но после начала работы, отношение к Фальку резко изменилось. Актер вызвал неожиданное восхищение, благодаря своей необычной манере, словно свинья нюхает трюфели. Детектив из него получился совершенно неожиданный, он был так вежлив в поисках убийцы, что это выглядело как помощь пока убийца не споткнется о собственную ногу. А пилотная серия, побившая все рекорды, моментально вывела сериал в лидеры.

Популярность сериала еще раз подтвердила, что ингредиенты из которых был соткано полотно сериала залог успеха: перевернутый детектив, задержка с появлением Коломбо и его скромность — классические составляющие успешного детектива. А его ненавязчивое давление на убийцу, который после намеков буквально исповедуется в убийстве — еще одно доказательство выверенного и продуманного характера у главного героя.

В отличие от принятой манеры снимать детектив, где все было предсказуемо, каждая серия Коломбо представляла собой мозговой штурм, схватку между сыщиком и убийцей. Попытка показать идеальные преступления в бесконечном разнообразии сцен, словесных баталий создали неповторимую атмосферу этого сериала. Отдавая дань британской традиции, большая часть сцен разворачивалась в вымышленном мире Лос-анджелесских миллионеров, на их величественных виллах и загородных домах, что больше соответствовало духу детективов в стиле Дороти Сэйерс, и резко отличалось от псевдодокументального стиля популярных в то время криминально-полицейских романов Джозефа Уэмбо.

После нескольких успешных фильмов, съемки были запущены на полную мощность. Ни актерам, ни сценаристам, ни другим участникам съемок времени для работы над другими проектами не оставалось. По словам Левинсона, Коломбо был самым трудным проектом, над которым мы работали. Я возвращался домой в полуобморочном состоянии. Одно из интервью со сценаристами журналист озаглавил, О том, как мы создали Коломбо и как он нас чуть не убил.

Работа над первым сезоном напоминала военные действия. Кинокомпания навязчиво вмешивалась в работу над сценарием, предлагая на их взгляд коммерчески более выгодные решения. Поскольку продюсерам не нравилась структура сюжета, они предлагали сменить перевернутый детектив на более традиционную схему. Также хотели добавить насилия и секса, выведя на экран упомянутую жену Коломбо. Линк и Левинсон не сдавались, угрожая все бросить, но бросали только курение. Им удалось пригласить для съемок ведущих режиссеров и операторов, например, в съемках первого сезона участвовал Стивен Спилберг, а также сколотить неплохую команду для дальнейшей работы.

Уже после начала работы создатели обнаружили, что Фальк обладает особой въедливостью и позволял себе с особой дотошностью вмешивался во все детали съемочного процесса, отчего со временем актер стал легендой Голливуда. Его внимание к деталям доводила Линка и Левинсона почти до безумия, но актер не поддавался ни на какие уговоры или провокации. Согласно воспоминаниям самого Фалька, он отказывался сниматься в бессмысленных сценах, показывать немые шутки, или экспозициях под видом реального разговора. Создатели фильма под давлением сжатых сроков, часто шли на уступки актеру или играли в кошки-мышли, вынуждая делать его то, о чем он не догадывался сразу. В конце концов, они вынуждены были пойти на крайнюю меру, усадив несговорчивого актера за столик сценариста и переложив на него весь объем работы над одной из серий. В результате Фальк сперва попросил о помощи, а в дальнейшем лучше понимая трудности стоящем перед создателями, охотнее шел на различные компромиссы.

Несмотря на все перипетии, происходившие на съемочной площадке, первый сезон Коломбо стал блокбастером начала 70-х. После такого успеха отмеченного множеством наград и зрительской любовью, любой писатель мечтал написать хотя бы один эпизод для этого сериала. На волне успеха Линк и Левинсон принимают решение выйти из проекта. С уговорами к ним приехал сам Фальк, которому магическим образом удалось уговорить их остаться благодаря только одной фразе, сейчас я доверяю только вам. Левинсон в своих воспоминаниях пишет: Возможно он был монстром, но он был нашим монстром.

Предшественники

Легендарная роль Питера Фалька — лейтенант полиции Лос-Анджелеса Коломбо, сыщика с мозгами Шерлока Холмса, но одетого как бомжа. В течение 30 лет Коломбо появлялся на экране, чтобы продолжать удивлять зрителей новаторским подходом в этом знаменитом детективном сериале.

Марк Доидзиак (Mark Dawidziak), автор единственного исследования о Коломбо, пишет, что все Великие Детективы начинали свою карьеру как литературные герои, а лишь потом были экранизированы. С Коломбо все было иначе. Он стал первым детективом, которого взрастило телевидение. Его персонаж стал настолько популярным, что имя превратилось в символ, подобно Шерлоку Холмсу или Эркюлю Пуаро, и сегодня трудно недооценить тот вклад, который этот персонаж внес в развитие жанра.

Сериал о лейтенанте Коломбо впервые появился на экране в 1971 году. Отцы-основатели — сценаристы Ричард Левинсон (Richard Levinson) и Уильям Линк (William Link), были заядлыми любителями детектива. Они буквально пропитались стереотипами и шаблонами классического детектива, но также они хорошо понимали исчерпанность в дальнейшем развитии сюжетной линии этого жанра. Подобно Дороти Л. Сэйерс их больше интересовало обрамление детективных историй, а не поиск новых сюжетных линий. Оставил в качестве основы традиционную историю с загадкой, их новаторский вклад заключался в изменении обрамления, ставшего к тому времени навязчивым в традиционном детективе.

В своем интервью 1981 года Левинсон признается, что в создании образа Коломбо на них с Линком серьезным образом повлияли два персонажа — Порфирий Петрович из романа Федора Достоевского Преступление и наказание и отец Браун из рассказов Гилберта Кита Честертона. Для обоих сценаристов эти герои слились в единый образ Великого Детектива, хранителя консервативных традиций и устоев, в мире, где все подвергалось изменениям, и любые незыблемые основы были расшатаны. Детектив стал для них символом неизменяющегося свидетеля, видевшего появления и угасание теорий Дарвина, Фрейда, Юнга, Фрэзера и других.

В самом начале XIX века в России, многие интеллектуалы с восторгом приняли и пропагандировали нигилистические и революционные идеи. Оправдывали изменение моральных ценностей и использование насилия как средства для достижения цели. В русской литературе этот нигилизм хорошо виден, к примеру, в поэзии Пушкина. Одновременно в Германии философ и писатель Фридрих Ницше расширяет нигилистические взгляды того времени, предложив концепцию Сверх-человека, стоящего по ту сторону добра и зла.

Один из молодых людей XIX века, который решал для себя вопрос о том, можно ли выйти за пределы морали, стал Достоевский. Его роман Преступление и наказание стал нравственным ориентиром в мировой литературе, другим таким ориентиром стали рассказы Гилберта Кита Честертона об отце Брауне. Для Честертона сочинение этих детективных рассказов стало своего рода позицией защищавшей его от увлечения атеизмом и нигилизмом. Британские интеллектуалы также реагировали на модные европейские концепции, но эта реакция была скорее эстетической, чем политической. Поэтому Колобо связывает в себе две традиции – русскую и англо-американскую, консерватизм и эстетическую революцию для детективов второй половины XX века.

Многие черты были списаны сценаристами у этих гениев Англии и России. Так смирение Коломбо — черта заимствованная у отца Брауна, но исследователи отмечают поразительное сходство с Порфирием Петровичем: внешностью, характером и методом расследования. Коломбо как Порфирий Петрович и отец Браун обычный человек, внешность которого свидетельствует об отсутствии вкуса, а помятая и поношенная одежда о простоте и обыденности в повседневной жизни гениального ума.

О близости этих людей к простым обывателям свидетельствуют их имена. Достоевский выбрал для своего героя более чем обычное имя, для того времени, а Левинсон и Линк подражая Честертону никогда и словом не обмолвились об имени лейтенанта. Поэтому в различных энциклопедиях авторы статей приводят самые различные варианты исходя из собственных соображений: Филипп, Милдред, Франк или Иосиф.

Честертон скопировал образ своего героя с реального служителя римо-католической церкви, отца Джона О’Коннора, сельского священника, поразившего Честертона своим острым умом и огромными познаниями. Именно отец Браун передал свою скромность, удивление, смирение и благодарность перед лицом Общества или Вселенной. Именно детективные рассказы Честертона, комичные, беззаботные истории стали основой для сюжетов сериала о Коломбо. Истории-головоломки, позволяющие получить наслаждение от интеллектуальной игры, в отличие от сложного и глубокого романа Достоевского, стали моделью для сюжетов Коломбо.

Итак, получив в качестве исходного материала гениальные произведения, заслуга Левинсона и Линка заключается в умении органично слить эти две совершенно непохожие друг на друга вселенные, чтобы представить миру нового Великого Детектива, органично сочетающего в себе гений и простоту, искренность и ироничность имя которому — лейтенант Коломбо.

Добавить комментарий