vldmrvch.ru

Рекс Стаут и его герои

Рекс Тормнтер Стаут родился в 1886 году в Ноблсвилле, штат Индиана, в семье, где кроме него, было еще восьмеро детей. В библиотеке его отца насчитывалось более тысячи книг. К одиннадцати годам Рекс прочитал их все до единой, чуть не с пеленок заявив тем самым о своей привязанности к Изящной Словесности. Репутация вундеркинда вскоре получила еще одно подтверждение: через два года Рекс стал чемпионом штата по правописанию. Блестящая память, начитанность, филологические наклонности — все, казалось бы предвещало литературную карьеру, однако до ее начала, не говоря уж об успешном начале и всеобщем признании, прошло не одно десятилетие.

После окончания Канзасского университета с 1906 по 1908 год Стаут служил во флоте (причем на личной яхт Теодора Рузвельта, тогдашнего президента США).

Демобилизовавшись, Станут долго не мог найти занятие по душе. Он много кочевал по Америке (да и вообще по миру) постоянно менял работу. Для поддержания существования ему приходилось заниматься тем, что наш советский выпускник университета, воспитанный на Гомере, Шекспире и Пушкине, счел бы оскорблением своей утонченной личности. Но в Америке университетский диплом никогда не служил гарантией того, что его обладатель всю жизнь будет получать деньги за умение отличать романтизм от реализма и способность назвать три периода творчества Фенимора Купера. Стаут, закончив университет штата Канзас, оказался затем в том университете, имя которому – американская повседневность. Он не изменил Литературе – писал стихи и рассказы, но в свободное от работы время – в табачном магазине, бухгалтерской конторе, офисе фирмы. Только в 1927 году, в результате небезуспешной, хоть и непродолжительной карьеры бизнесмена, Стаут накопил денег, чтобы наконец посвятить литературе все свое время.

Его роман-дебют Подобно божеству увидел свет в 1929 году. Это было лишенное и намека на сенсационность серьезное и подробное исследование человеческого характера. Затем Стаут написал и опубликовал еще три романа в похожем ключе. Книги были вполне благожелательно встречены критиками, но широкая аудитория решительно отказывалась признать в авторе нового Скотта Фицджеральда.

В 1934 году Стаут меняет ориентиры, обращаясь к детективному жанру, переживавшему эпоху расцвета, позже получившую название золотой век. Опубликованный тогда роман Стаута Острие копья и вышедший в 1935 год Союз испуганных мужчин так полюбились публике, что автору ничего не оставалось делать, как двинуться в указанном читателями и судьбой направлении.

Теперь трудно сказать, кого же именно в лице Стаута потеряла серьезная литература, но то, что детектив приобрел в нем большого мастера, сомнению не подлежит. За сорок лет трудов на детективно-литературной ниве Стаут опубликовал более шестидесяти романов и сборников новелл, общий тираж которых исчисляется десятками миллионов экземпляров, причем большинство из них в ходу: переиздаются на разных языках по всему свету. Разумеется, тиражами и плодовитостью в этом жанре удивить трудно (Эрл Стенли Гарднер, например, за три с половиной десятилетия писательства опубликовал более ста двадцати книг), но прекрасное знание правил детективно-литературной игры хороший слог создали Стауту репутацию, затмить которую в состоянии разве что Артур Конан Дойл и Агата Кристи.

Когда в середине 30-х Рекс Стаут дебютировал в криминальном жанре, традиционный интеллектуальный детектив, основы которого закладывали Эдгар По, а затем и Конан Дойл, начал испытывать  серьезную конкуренцию со стороны так называемого крутого детектива, отцом которого стал американец Дэшил Хемметт. Этот писатель весьма скептически и иронически относился к сюжетам, живописавшим победы Великого Сыщика в мире, где, не считая таинственного преступления в загородном особняке, царили тишь да гладь, где полицейские не брали взяток и не избивали подозреваемых. Хемметт отвергал истории, где хитроумное фабульное здание сооружалось ради нескольких эффектных страниц в конце, где сводятся воедино все линии и наконец  замороченный читатель напрасно досадует на себя, что сразу не распознал убийцу, хотя шансов у него на это не было. Что же касается убийцы, то он просто не имел права быть ни профессиональным преступником, ни представителем низших сословий, но являл собой пошатнувшийся или подгнивший стол общества. Усилиями Хемметта в детектив ворвались злободневность, острая социальная критика, которой ранее редко дозволялось проникать на страницы романов о преступлении, ибо, по убеждению иных ревнителей чистоты жанра, это только портило удовольствие от чтения.

Многим историкам жанра кажется, что крутой детектив лучше прогрессивнее детектива классического образца именно в силу своей повышенной критичности и проблемности. Однако теперь, через шесть десятков лет после появления первых ласточек крутого детектива, вряд ли нужно специально доказывать, что каждое из направлений имеет свои сильные и слабые стороны, что каждое произведение искусства не только отражает, но и искажает объективную реальность, что декорации необходимы не только консервативному классическому детективу, но и радикальному крутому и что если классиков упрекают в условности и надуманности на основании отошедших в прошлое загородных усадеб с трупами в библиотеках, то и поборников крутых сюжетов можно уличить в злоупотреблении такими гвоздями программы, как избыточное насилие, всевластье спрутов организованной преступности, и напомнить, что реальность состоит не из одних лишь игорных домов, ночных клубов и суперсовременных вилл, а алкоголь и наркотики — рацион далеко не всех обитателей нашей планеты.

Интеллектуальный детектив 30-х годов не сдавался. Разумеется, меняющаяся жизнь требовала пересмотра многих установок, и иными правилами детективного кодекса пришлось пожертвовать, дабы волшебная сказка не превратилась в явную нелепицу, но давняя человеческая страсть к разгадыванию загадок и выведыванию тайн в сочетании с любовью к счастливым концам служили гарантией того, что это архаическое направление в криминальной прозе способно выдерживать испытание временем. Сейчас, когда повседневность преподносит нам сюрприз за сюрпризом насчет причастности сильных мира сего к нарушению того самого закона, который они по долгу службы обязаны охранять как зеницу ока, когда уголовщина стала в ряде случаев орудием государственной политики, когда над человечеством нависла тень экологической и термоядерной катастрофы, дедуктивные методы Великих Сыщиков прошлого не столько будоражат, сколько убаюкивают читательское воображении и сознание, очищают их от груза будничных тягот, стрессов дурных предчувствий и позволяют хотя бы ненадолго вообразить, что здравый смысл, логика, знания, профессионализм по-прежнему служат Добру, а Зло загнано в угол и обречен на поражение.

Удовольствие от такого общения возрастает, если автор-детективист умеет создать свой устойчивый мир, где из романа в роман действуют одни и те же персонажи, снова и снова выходящие на бой со Злом. Погружаясь в этот мир, читатель чувствует себя среди старых и надежных друзей, которые будут вести себя в полном соответствии с его ожиданиями. Не случайно большинство авторов историй о преступлении, придумав персонаж, понравившийся публике, не спешат с ним расстаться, заставляя его совершать подвиг за подвигом.

Успех книг Рекса Стаута определяется не сколько стройностью и хитроумностью собственно детективной интриги писателя порой упрекали за то, что он слишком многое срывает от читателя, заставляя последнего всецело доверять интуиции Великого Сыщика), сколько умением создать колоритный, выписанный в деталях мир, который, несмотря на регулярно совершающиеся в нем преступления, на самом деле есть не что иное, как загримированная под будничность Утопия, то идеальное общество, где жизнь не только подчиняется законам здравого смысла и морали, но и сулит нам исполнение желаний (среди которых не последнее место занимают жажда острых ощущений, возможность самостоятельно — в сюжете через Великого Сыщика — влиять на ход событий и одерживать победы,  которых нам, увы, слишком часто отказано в реальности).

Ниро Вульф и Арчи Гудвин

В обширной галерее Великих Сыщиков всех времен самое почетное место занимает рожденный фантазией Стаута Ниро Вульф. Вообще-то правильно было бы называть его Нерон, но, к сожалению, первые переводчики романов Стаута, похоже, не подозревали, что английское Ниро и есть по-русски Нерон, как Плато — Платон, и заложили традицию, которую нам менять уже поздно, да и, наверное, ни к чему. Как и полагается по канону, это личность незаурядная, и его неординарность проявляется буквально во всем, начиная с его внешнего вида. При том, что рост Вульфа пять футов одиннадцать дюймов 1, весит он, как отмечаются его создателем, седьмую часть тонны 2. По признанию самого героя, этот мир мне нужен, чтобы понадежнее укрыть мои чувства.

Гениальность Вульфа не ставится под сомнение никем из действующих лиц — ни клиентами, обращающимися к нему помощью, ни полицейскими, ни преступниками, ни, естественно, самим Великим Сыщиком, у которого на этот счет прямо-таки пунктик. Впрочем, в подобном тщеславии он не одинок — точно так же гордились своей гениальностью Огюст Дюпен Эдгара По, Шерлок Холмс Конан Дойла, Эркюль Пуаро Агаты Кристи, Точно так же свысока наблюдали за попытками посредственностей осмыслить разнообразные факты и на их основе разгадать преступление. В своем высокомерии они неизменно оказывались правы — эти попытки разом заканчивались ничем, и нужен был Выдающийся Интеллект, чтобы посрамить Зло.

Вульф терпеть не может работать. Только благодаря напору своего друга, секретаря, телохранителя, шофера, бухгалтера и так далее и тому подобное, Арчи Гудвина он с великой неохотой берется за очередное дело, поставившее в тупик полицию Нью-Йорка, и в очередной раз одерживает победу. Он работает не скуки ради, как Огюст Дюпен, и не из научного интереса, как скажем, лорд Питер Уимсей, персонаж книг Дороти Сейерс, но потому, что ему необходимы большее средства, чтобы вести тот роскошный образ жизни, к которому он привык. Его квартирка в старинном каменном доме на Западной 35-й улице с оранжереей на крыше обходится недешево, равно как и услуги несравненного повара Фрица Бреннера и садовника Теодора Хорстмана. Да и Арчи Гудвин выполняет оперативную работу по сбору материалов и опросу свидетелей не за просто так.

Любопытно, что в отношении к своему ремеслу приходится работать, ибо нужно зарабатывать на жизнь, — Вульф вполне напоминает персонажей крутого детектива, в том числе Филипа Марло из романов Реймонда Чандлера и сыщиков Хемметта. Они тоже воюют с преступностью в первую очередь потому, что надо как-то обеспечивать свое существование. Впрочем, читатели не очень верят в столь прозаические мотивировки. Они сразу узнают Рыцарей Добра в какие бы одежды те не рядились. Ниро Вульф, Филип Mapло, Шерлок Холмс могут говорить что им вздумается, придумывать какие угодно предлоги для очередного выхода на арену. На самом-то деле, убеждены их поклонники, они просто не любят громких слов и, как истинные джентльмены не выставляют напоказ подлинных — гуманных и благородных — мотивов своей деятельности.

Ниро Вульф, гражданин в ведущей в технологическом отношении державы, терпеть не может никаких механических приспособлений, особенно автомобилей, и готов сделать что угодно, лишь бы не оказаться в этой безлошадной карете (единственный шофер, которому он доверяет, — это Арчи Гудвин). Он вообще крайне редко покидает свои апартаменты, а уж по детективным делам никогда. Он предпочитает проводить время в своей квартире, расположение комнат в которой и обстановка известны миллионам его почитателей по всему миру.

Для просвещения этой армии поклонников Э. Баринг-Голд выпустил в 1969 году подробное биографическое описание Великого Сыщика, построенное на той информации, что держится в романах и новеллах с его участием. Он и его брат близнец Марко родились где-то в 1892-1893 годах, и есть основания подозревать, что это незаконные сыновья самого Шерлока Холмса от певицы Ирены Адлер. В детстве семья переехала на Балканы. Ниро Вульф работал в австро-венгерской разведке, участвовал в первой мировой войне, а затее оказался в США, где в 1928 году начал карьеру частного детектива.

Распорядок дня строго регламентирован, и Вульф ни за что на свете не станет его ломать. Он завтракает в восемь утра в своей комнате, и, пока не выпьет стакан апельсинового сока — а делает он это не торопясь, — лучше его ни о чем не спрашивать, он все равно будет сохранять молчание. Прочитав две газеты, он поднимается в персональном лифте в оранжерею, где с девяти до одиннадцати проводит время в обществе орхидей и садовника. То же самое с четырех до шести, и в эти часы никто не смеет беспокоить его пустяками. Ровно в час пятнадцать — ленч, в семь пятнадцать вечера обед. Остальное время посвящено работе. Принимается за дело Вульф, изучая отчет Арчи Гудвина. Если ему требуются дополнительные сведения, Арчи устно сообщает интересующие патрона факты, передавая дословно свои разговоры с теми или иными лицами, не упуская таких нюансов, как изменение интонации, паузы, покашливания, выбор определенных слов у собеседников. Вульф обычно сидит в своем излюбленном кресле и, прикрыв глаза, слушает.

Вульф отменно держит свои чувства и эмоции под контролем, и только Арчи может точно представить, что творится его душе и голове. Вульф смеется крайне редко, чаще фыркает или хмыкает. Замечено, что если он сидит с широко открытыми глазами, то это значит, что он либо очень устал и хочет спать, либо утратил интерес к разговору. Когда же его глаза превращаются в маленькие щелочки, это верный знак того, что его интеллект работает на полную мощь. Задумываясь, он закрывает глаза и сжимает губы.

Выставляя себя женоненавистником, Вульф, однако, в момент откровенности готов признать, что это защитный механизм. Он нередко усаживает в кресло для допроса хорошенькую свидетельницу так, чтобы по достоинству оценить ее ножки. Сам Вульф, по мнению многих женщин, очень рощ собой. Он всегда аккуратно причесан и подстрижен, его зубы поражают ослепительной белизной. Он одевается самым консервативным образом – в любое время года костюмы с галстуком и жилетом. Два раза в день он меняет рубашки, которые почти всегда его любимого желтого цвета. Такого же цвета и его пижамы.

В классическом детективе Великого Сыщика неизменно сопровождал верный, хотя и недалекий друг, своим наивным простодушием только оттенявший величие Гения. Таков был приятель Огюста Дюпена у По, доктор Уотсон при Шерлоке Холмсе, капитан Гастингс при Эркюле Пуаро. Кстати сказать, Стаут внес свою лепту в холмсоведение, доказав в шутливом эссе 1941 года, что Уотсон был женщиной, а точнее сказать, женой Шерлока Холмса.

В его собственных произведениях образ Великого Сыщика расщеплен на две половины. Одна — чистый интеллект — посиживает в кресле, ухаживает за орхидеями, воздает должное изысканным кушаньям Фрица Бреннера, а другая в обличье Арчи Гудвина носится по Нью-Йорку. Арчи Гудвин рискует жизнью, выслеживает, выспрашивает, поставляя Интеллекту материал для гениальных умозаключений. Арчи Гудвин — человек действия и утонченностью не отличается. Ниро Вульф — большой любитель поэзии (как, впрочем, и его создатель Стаут). Арчи Гудвин, по его собственному признанию, читает книги, но пока что ни от одной не получил удовольствия. В свои свободные часы, если он не пропадает на очередном свидании, Гудвин прилежно ведет хронику великих деяний Вульфа. Размышляющий и умозаключающий Вульф и исполняющий Гудвин в совокупности составляют боеспособнейшую детективную единицу, которой не страшны никакие противники. В романе Звонок в дверь (1965) Ниро Вульф, например, не побоялся помериться силами с явно зарвавшимся ФБР (Стаут в те годы весьма неодобрительно отзывался о всесильном Джоне Эдгаре Гувере, в течение долгого времени возглавлявшем это учреждение). Разумеется, одному Арчи Гудвину было бы не под силу проделать весь объем необходимой оперативной работы, а потому Ниро Вульф нередко прибегает к услугам таких работающих по найму профессионалов, как Сол Пензер, Фред Даркин и ряд других. Эти люди вносят в камерную атмосферу классического интеллектуального детектива дыхание крутого криминального романа, придают сюжетам дополнительное измерение.

И еще одна группа действующих лиц заслуживает упоминания. Это представители конкурирующей фирмы — нью-йоркские полицейские: сержант Перли Стеббинс, лейтенант Роуклиф, а главное, руководитель Отдела по расследованию убийств инспектор Крамер. В полном соответствии традициями интеллектуального детектива полицейские у Стаута лишены шансов на успех. Так, проигрывал Дюпену префект парижской полиции, а Шерлоку Холмсу — Лестрейд из Скотланд-Ярда. Самое большее, на что способны противники Вульфа, — это довести до конца им начатое: препроводить обнаруженных им преступников куда нужно. Впрочем, в одном из романов Стаута (Красные нити, 1949) инспектору Крамеру позволено поработать, не опасаясь того что Вульф его все равно объегорит, — Великий Сыщик там отсутствует. Крамер в общем-то неплохо знает свое дело и в отличие от своих коллег из романов Чандлера и Хеммметта не отмечен печатью равнодушия или коррупции, но сверхпроницательностью не отличается, а стало быть, и в подметки не годится Вульфу.

Два романа, включенные в настоящее издание, в особых комментариях не нуждаются. Необходимо лишь обратить внимание на роман И быть подлецом: там на заднем плане маячит зловещая фигура Арнольда Зека, которому в пределах сюжета так и не воздается по заслугам, да и его истинное лицо остается непроясненным. Разбирательство с этим злодеем Стаут решил отложить на потом, посвятив ему еще два романа – Второе признание (1949) и В лучших семействах (1950), где Вульф таки вступает в непосредственных конфликт с гением злодейства, который приводит в исполнение все те угрозы, которые услышал от него Вульф на страницах романа И быть подлецом. Но об этом в другой раз…

В сознании многих читателей персонаж Ниро Вульфа и его создатель Рекс Стаут прочно соединились. На самом деле различий между ними куда больше, чем сходства. Они оба действительно были большими поклонниками изящной словесности и хорошей кухни. Вульф выращивал орхидеи, а Стаут клубнику, которая получала на выставках призы. Но на этом сходство, пожалуй, кончалось. Вульф был малоподвижным толстяком – Стаут весил в два раза меньше (да и то, по его словам, после плотного обеда) и объездил полсвета. Вульф терпеть не мог политики. Стаут не раз принимал участие в различных общественных движениях и кампаниях. В годы второй мировой войны он вел активную пропаганду за участие Америки в борьбе против фашизма, клеймил изоляционистов. Он был президентом Гильдии авторов, председателем Детективной ассоциации, возглавлял такие организации, как Друзья демократии, Союз за предотвращение третьей мировой войны и других. В своих детективных произведениях он избегал проблем, связанных со злобой дня, но не злобой дня единой живет литература. В условном детективном мире Стаута есть понимание человеческой натуры, есть юмор, умение несколькими штрихами набросать характер, а главное – не особо себя рекламирующий оптимизм и уверенность, что люди в силах взять под контроль те злые силы, что мешают им жить достойно.

С. Белов

Послесловие к книге Р. Стаута И быть подлецом. Слишком много клиентов.

  1. В сантиметрах это 180.34. — Прим. ред. сайта.
  2. Примерно 143 килограмма. — Примечание ред. сайта.
Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе