vldmrvch.ru

Главный свидетель – кошка

Преступление не болезнь, — заметил как-то Филип Марло герой-расследователь детективных романов американского писателя Раймонда Чандлера. — Преступление — это симптом. Симптом того недуга или недугов, от которых страдает общество. Несхожей точки зрения придерживается молодая нидерландская писательница А. Лауренс-Кооп в своем романе Главный свидетель — кошка (Was de kat getuige, 1979), где обычная для детектива занимательность интриги сочетается с попыткой социально-критического осмысления изображаемых явлений.

Нам хорошо знакомы романы одного преступления: совершено злодейство, и па протяжении всего повествования оно, тщательно отгороженное от повседневности, распутывается очередным Великим Сыщиком. Автор Главного свидетеля исходит из противоположной посылки, Преступление, по мысли А. Лауренс-Кооп, совершается не в вакууме, его вызывают к жизни определенные психологические и социальные предпосылки, и чаще всего оно та или иначе бывает связано с иными правонарушениями. Не случайно разгадка тайны убийства Криса Бергмана помогает пролить свет и на ряд других уголовных дел, долго явивших в тупик полицию.

По своей общей атмосфере Главный свидетель — кошка, весьма напоминает Коварный лед В.Х. ван Эмландта. Там действовал комиссар Ван Хаутем, здесь расследование ведет тройка полицейских инспекторов во главе с Эриком Ягером, до этого не раз появлявшимся па страницах книг А. Лауренс-Кооп. Подчеркивая заурядность, обычность своих героев-расследователей, писательница как бы напоминает, что время романтических одиночек, гениальных сыщиков давно миновало, что в борьбе с преступностью, носящей в современном буржуазном обществе массовый характер, необходимы организованные усилия многих. Эти многие работают, не зная ни сна ни отдыха, редко бывают дома и постоянно выслушивают попреки домашних насчет работы, от которой ни радости, ни доходов, да еще, того и гляди, подстрелят при случае. Как и комиссар Ван Хаутем, герои А. Лауренс-Кооп добиваются успеха не потому, что обладают уникальными свойствами, но исключительно благодаря обычным качествам порядочных людей: трудолюбию, рассудительности, чувству долга.

Сыщики у А. Лауренс-Кооп — вполне обычные, средние граждане, и примерно то же можно сказать об их оппонентах — преступниках. Подобно тому как в романе Ван Эмландта Коварный лед случайное стечение обстоятельств помогает обнаружить жуликов в респектабельных обитателях респектабельного же пансиона, распутывание тайны убийства Криса Бергмана проливает свет на ряд взаимосвязанных преступлений, которые совершают не только профессиональные уголовники, но и в общем-то законопослушные, в принципе и не собиравшиеся нарушать закон граждане.

Судебно-следственные органы обязаны проводить четкую грань между теми, кто формально виноват в совершенном правонарушении, и теми, кто так или иначе содействовал преступлению. Писатель, напротив, имеет право взыскать со всей строгостью с того, кого суд был бы вынужден оправдать за неимением улик. Формально супруги Ламмерман — пострадавшие. Для Лауренс-Кооп они — едва ли не главные виновники. Конечно, не они убили свою дочь, но погубили именно они. Погубили тогда, когда принесли семейные обязательства в жертву приятному досугу. Этот досуг они проводят по взаимному, как говорится, согласию и, стало быть, состава преступления он не содержит. Но подобная «идиллия» столь же лжива, столь же в основе своей криминальна, как и внешняя респектабельность Фрюкберга и Ивера в Коварном льде.

Расследование по делу об убийстве Криса Бергмана косвенно становится следствием по делу о буржуазности. Вырисовывается на первый взгляд парадоксальная зависимость между буржуазной моралью и… уголовщиной. Одни добропорядочные граждане бросают детей, чтобы развлечься и обрести свободу в той самой раскованности, в которой, иные западные теоретики сулят личности избавление от пагубного воздействия обезличивающей цивилизации. Другой порядочный семьянин — Алекс Хохфлигер — сбивает девочку, возвращаясь в пьяном виде от любовницы. Он тоже вроде бы не злодей, но боязнь огласки, способной погубить его репутацию честного человека и добропорядочного семьянина, оказывается для него слишком тяжким испытанием и превращает несчастный случай в самое настоящее преступление. Да и бедняга Крис Бергман никакое не исчадие ада. Его беда в том, что, с одной стороны, ему хочется непременно самоутвердиться, ощутить себя сильной личностью, хозяином своей судьбы, а с другой стороны, его неудержимо тянет красивой жизни, которая открыта для тех, кому повезло. Весь уклад общества, в котором он живет, учит надеяться только на себя, ловить свой счастливый шанс. В мире буржуазных отношений, где идеал, как в свое время иронизировал Достоевский, быть собственниками и накопить побольше вещей, Крис старается вовсю но, не видя законных способов быстрого осуществления мечты, пускается в свободное предпринимательство на паях с такими же, как он, искателями легкого счастья и успеха.

И снова, как и в Коварном льде, надежды преступников, что все сойдет с рук, идут прахом, хоть и не проговорится главный свидетель — котенок, которого, на свою беду, пошла спасать Тресье. Преступление будет раскрыто не только благодаря оперативности полицейских и их слаженным (коллективным!) действиям, но и из-за неспособности воров быть честными хотя бы по отношению друг к другу. Крис подписал себе смертный приговор, когда, завладев золотой жилой — тайной Хохфлигера, — поделился секретом с напарником. Ну а тот, пристрелив Криса из его же пистолета (поистине, сильная личность, поднявшая меч, от меча же и гибнет), сразу решает две проблемы: устраняет и соперника по шантажу, и соперника по «личным отношениям». Даже ревность, этот классический мотив многих преступлений детективной литературы, в романе Главный свидетель — кошка оказывается, так сказать, экономически опосредованной.

Формула детектива предусматривает движение от безопасности (ситуация до преступления) к опасности (совершение преступления) и новой безопасности (преступник найден, зло наказано). Внешне фабула Главного свидетеля в эту схему вполне укладывается, но вместе с тем ощущения безопасности все же не возникает. Напротив, зло хоть в данном конкретном случае наказано, но эта единичная победа в общем контексте романа воспринимается именно в том смысле, что в обществе далеко не все в порядке. Слишком сильна организованная преступность, с которой представители закона хоть и борются не за страх, а за совесть, но окончательной победы не предвидится. Слишком часто задумывается вообще-то к рефлексиям не склонный Эрик Ягер, в чем смысл его бесконечной охоты на людей, по тем или иным причинам нарушивших общественные или правовые нормы. Слишком настойчиво, наконец, вторгаются в повествование упоминания о других преступлениях — прошлых и еще не раскрытых.

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе