Во Франции можно с утра до вечера, а то и с вечера до утра читать запоем детективы и не подозревать о существовании иной литературы. Ежегодно выпускается свыше двадцати миллионов экземпляров книг, которые могут быть отнесены к разряду детективов. Во Франции принят термин — полар. Это сокращение широко употребляется в последнее время, по-видимому, для того, чтобы подчеркнуть отличие современных поларов от традиционного полицейского (детективного) романа.

Прибыльность этих публикаций настолько велика, что почти нет издательств, выпускающих художественную литературу, которые бы пренебрегали поларом. Обычно выходят определенные серии.

Самая знаменитая — Черная серия (издательство Галлимар). К началу 1986 года в ней вышло более двух тысяч названий. Большую популярность снискала также серия Холодный пот (Деноель), а в последнее время входит в моду серия Черная этикетка (недавно созданное издательство Анкр — Чернила). Не счесть числа мелких и крупных фирм, специализирующихся только публикации поларов. Разнообразием ассортимента выделяется издательство Черная река, выпускающее серии: с броскими названиями типа: Хитросплетение, Особая полиция, Шпионаж и другие.

Вся эта обильная книжная продукция не только издается и читается, но и исследуется, изучается критикой и литературоведением, имеет большую рекламу, каждый год специальные жюри собираются, чтобы присудить премии за лучшие образцы жанра: Большая премия полицейской литературы, Премия Ке дэз Орфевр (то есть полиции), Премия тайны, Премия города Реймса и другие. В 80-e годы особо престижной стала премия Трофей-813 — так почему-то названа недавно созданная Ассоциация друзей детективной литературы. Она организует коллоквиумы, конференции, проводит фестивали, вручает свои премии. Существует еще несколько объединений и центров по пропаганде детективной литературы. Выходит более десятка специализированных периодических изданий, публикующих разного рода детективы и посвященные им статьи.

Сложился, таким образом, особый мир полара, с героями, звездами, любимыми авторами и книгами. Его присутствие в духовной жизни общества ощутимо влияет на умы и сердца миллионов французов. Поскольку публикация поларов щедро финансируется издательскими концернами и преследует прежде всего коммерческие цели, эти книги и по содержанию, и по форме должны быть максимально приближены к вкусам и интересам читателей. Их авторы быстро реагируют на события, затрагивают самые волнующие, животрепещущие темы, взывают к чувствам и будоражат нервы, создают увлекательное и доступно изложенное, динамически напряженное повествование.

Все это не может не привлекать к полару самые широкие и разные читательские круги, что делает его эффективным средством обработки умов в нужном ля господствующего класса направлении. Коммерция в данном случае идет в одной упряжке с идеологией.

Однако в последние годы, особенно в связи с социально-экономическим кризисом 70—80-х годов, противоречия французского общества настолько обострились, что стало невозможно потрафлять читательским интересам, не критикуя реальную действительность. Поэтому наряду с книгами откровенно реакционного, социально охранительного содержания (антикоммунизм, антисоветизм, расизм и тому подобное) все чаи стали появляться полары, в которых отражается серьезное недовольство тяжелыми условиями существования. Далеко не всегда эта критика обличает глубинные пороки капиталистического общества, в большинстве случаев они, конечно, так или иначе затушевываются или просто сводятся к разоблачению слабости и порочности человеческой натуры. Но в некоторых произведениях все же выявляются конкретные причины бед и несчастий людей, присущие именно капиталистической системе.

В последнюю четверть века произошла подлинная мутация жанра. Трудно сейчас найти произведение с классической схемой:

1) возникновение загадки, вызванной преступлением;
2) превращение ее в тайну путем запутывания читателя
3) увлекательное раскрытие тайны, совершаемое умным детективом, обеспечивающим торжество разума и порядка, нарушенного преступлением.

Если такие романы еще встречаются, то воспринимаются как анахронизм или как стилизация под старину (ретро). Ныне даже при сохранении общих контуров прежней схемы главный упор делается не на отгадывании загадки кто убил? (чаще всего это известно сразу или быстро разгадывается), а на изображении внутреннего мира жертвы, преступника или расследователя. В последнее время основное внимание привлечено к описанию обстановки действия, к раскрытию не столько тайны самого преступления, сколько атмосферы, в которой оно совершено.

В связи с расширением функций полара в него вошли, хотя и в упрощенном и несколько измененном виде, многие идеи, проблематика и даже художественные приемы серьезной литературы, как модернистской, так и реалистической, что привело к появлению самых разнородных типов полицейских романов.

Явственно различаются в литературе этого жанра верхний и нижний этажи. К верхнему, несомненно, могут быть отнесены психологические детективные произведения Пьера Буало и Тома Нарсежака, знаменитых практиков и теоретиков жанра, фактически уже классиков его. К ним можно присоединить довольно значительную группу авторов, работающих в русле психологического направления полицейской прозы (Себастьян Жапризо, Юбер Монтейе, Шарль Эксбрая и другие). В 80-е годы привлекают внимание книги Рафа Балле (Жана Лаборда), Жан Франсуа Коатмера, Жана Марсана, Мориса Периссе, Дидье Дененкса и других, которые можно назвать социальными и даже политическими романами. И, напротив шпионского романа (нижний этаж), для которого характерны ненависть к народам третьего мира, ярко выраженные расистские мотивы, озлобленное неприятие молодежи с ее проблемами, интеллигенции, презрение к беднякам, прославление мускулистых и безжалостных суперменов. Шпионские романы густо насыщены порнографией, полны описаний отвратительных сцен избиений и убийств. Наиболее типичная фигура этой дешевой и примитивной продукции Жерар де Вилье — создатель серии С. А. С. о похождениях супершпиона Малько.

В огромном потоке этой наводнившей книжный рынок продукции заметно выделяются романы Фредерика Дара, пишущего от имени комиссара полиции Сан-Антонио. К 1985 году он выпустил сто восемь книг тиражом 65 миллионов экземпляров. По существу, это пародия на шпионский роман. Здесь обнажены все клише, нарочито утрирована и глупость, присущая этому виду прозы. Но оглушительный успех серии Сан-Антонио связан прежде всего с ее языком и стилем. Смешные каламбуры, нелепые неологизмы (сан-антонизмы) потешают многих во Франции. Но это только клоунская маска, за ней скрыто мрачное видение мир пессимистическая философия автора. Таково одно из обличий массовой куль впитывающей содержание, присущее самым безысходным образчикам модернистской литературы.

Сближение полара с модернизмом стало характерной приметой жанра последнего двадцатилетия. Особенно заметно эта общность проявилась в его разновидности, которую критика окрестила термином неополар.

Полар меняет кожу (Пуэн, 9.VII.79), Метаморфоза полара (Экспресс, 4.VII.79) — такого рода заголовки замелькали во французской прессе, возвестившей о рождении неополара. Его создатели окончательно разрушили уже без того заметно изменившиеся структуры и каноны классического детектива. За образец они взяли черный роман, первоначально возникший в США. Во Франции наших дней создалась до некоторой степени сходная с Америкой тех лет социально-психологическая атмосфера, порожденная кризисом второй половины 70-х — начала 80-х годов. В этих условиях полицейские романы с их способностью мгновенно реагировать на то, что может привлечь читателей, абсорбировали и выразили с особо впечатляющей силой глубокое недовольство, охватившее большинство населения Франции. Неополары стали своеобразным выхлопом массового раздражения и отвращения, вызванных серьезными изъянами французской социальной действительности 70—80-х годов.

Неополар возник как одно из выражений кризиса гошизма, связанного утратой иллюзий Майской революции 1968 года, с полным разочарованием возможности каких-либо перемен, с ослаблением влияния идеологических доктрин теорий. Протест, лишенный духовно-нравственной опоры и перспектив, выливается в анархический бунт и кровавое насилие.

Отцом неополара французская критика называет Жана Патрика Маншетта — герои которого главным образом взяты из среды деклассированной молодежи городских окраин. Его герои совершают преступления с целью наказать ненавистное для них общество. Их действия — по сути дела, террористические акты, выплеск ярости, направленный против социальной среды, в которой для них нет места. В 70-е годы сложилась целая группа авторов, создающих неополары, отмеченные духом анархического бунта и активного неприятия действительности, наиболее известны из них Жан Вотрен (Жан Эрман), Мишель Лебрен, Фредерик Фажарл Жозеф Биало, Мишель Гризалья и другие. Пресса создала им большую рекламу, представив как новаторов жанра.

К 80-м годам неополар выходит на первый план детективной литературы привлекает все большее число авторов. Но при этом он заметно утрачивает бунтарские интонации. Его диапазон заметно расширяется. Конкретная социальная действительность детально и без прикрас представленная в неополарах, выглядит как неподвижно застывшая лава омерзительного бытия. Люди ищут выхода своим грязным инстинктам и склонны к самым гнусным преступлениям. Улицы городов, чаще новых пригородов и окраин, погружены в гнетущую атмосферу страха и насилия, захватывающую и мелкие поселки, и деревни. Полиция, суд, органы юстиции бессильны, развращены, а то и заражены всеобщей склонностью насилию и преступлениям. В этих романах почти нет детективного сюжета как такового, нет поиска разгадки тайны преступления. Если и есть, то это не главное в повествовании. Зато много крови. Обилие порнографических сцен, показывающих самые мерзкие пороки и изощренную жестокость. Авторы неополара пошли значительно дальше своих американских предшественников в изображении жизни как грязной клоаки, в которую брошены гнусные от природы люди. Критика тем самым переносится с социального плана в биологический, оказывается мнимой. Вместо разоблачения получается в конечном счете косвенное оправдание порочного общества, против которого яростно выступает писатель.

Отдельным авторам все же удается при сохранении структур неополара не соскользнуть в топкое болото беспросветной мизантропии и антигуманизма, убедительно показать, что подлинным виновником представленных в романе ужасов является современный капиталистический мир с его унизительными и пагубными для человека условиями существования. Таких романов мало, но они есть.

Добавить комментарий