vldmrvch.ru

Оливковый лабиринт

Два трупа, подлог, похищение, поджог, рукопашные схватки, отравления цианистым калием и наркотиками, катастрофа со спутником, угрожающая всему живому на земле, чемодан с миллионами, переходящий из рук в руки, катакомбы древнего монастыря, самолеты и вертолеты… Любой поклонник детективов скажет, что для одного произведения этого многовато. И тем не менее все перечисленные сюжетные элементы вошли в роман Оливковый лабиринт (El laberinto de las aceitunas, 1982) Эдуардо Мендосы, который по размышлении трудно отнести к детективному жанру.

el-laberinto-de-las-aceitunas-mendoza-eduardo

Роман выдержал три издания на протяжении одного года, а для беллетристики на испанском книжном рынке это явление почти экстраординарное. Коммерческий у успех следует объяснить, скорее всего, исключительной выдумкой и фантазией автора, который строит действие таким образом, что каждый поворот сюжета (двадцать шесть глав романа приблизительно отмечают и позволяют сосчитать эти повороты) оказывается совершенно неожиданным для читателя.

Надо, правда, отметить, что главная выдумка Мендосы — уже второй свежести: исполняющий роль детектива герой, уголовник, заключенный в сумасшедший дом, перенесен в новый роман из его предыдущего: Тайна заколдованной крипты. На этот раз полицейский комиссар похищает героя из тюремной больницы, чтобы использовать его в деликатном деле — передаче чемодана с миллионами каким-то террористам. Поскольку герой убежден, что участия в честном деле никто ему не предложит, то он относится к поручению с заведомым сомнением и осторожностью. И не зря: деньги из чемодана похищают еще до того, как он успевает войти в контакт с террористами. Времени на размышления не остается, и место денег занимают рулоны туалетной бумаги, а чемодан — после обмена соответствующими паролями — передается в кафе некой привлекательной особе женского пола.

Дальше вокруг этого чемодана происходят самые обычные для детектива события: драки, убийства, погони и так далее. Один герой знает, что находится внутри. Наконец его решительные действия приводят к частичному разрешению загадки: основная задача с передачей денег осложнилась тем, что в дело замешаны несколько неудачливых актеров, которые и похитили деньги из чемодана. Какие-то силы, затеявшие исходную интригу, расправляются с одним из актеров, и это убеждает остальных вернуть деньги.

События второй половины романа происходят вокруг чемодана, только на сей раз полного денег. Чемодан — в руках у героя, который использует его по-прежнему в качестве приманки. В кульминационной сцене он попадает в помещение мощной корпорации, где ему угрожают смертью. И вот тогда дефективный по судебному приговору детектив показывает купюры и грозит в дальнейшем жечь по десять бумажек зараз. Тогда-то и дрогнули его противники, понявшие, что перед ними самый настоящий сумасшедший, пускающий по ветру (в буквальном смысле) десятки или сотни тысяч, а то и миллионы. Чемодан сгорает вместе с содержимым.

Вскоре выясняется, что этот чемодан с деньгами был взяткой корпорации Оливки лимитед каким-то чиновникам из земельного управления, чтобы захватить угодья, записанные еще в четырнадцатом или пятнадцатом веке за одним монастырем на севере страны. Корпорация собирается построить там туристский комплекс.

Там намечены у Мендосы два пласта изображаемого материала: один верхний, где дурашливо-доблестные проделки героя приносят ему победу в многочисленных поединках с такими же, в сущности, мелкими жуликами, как и он сам; второй — глубже, где конфликтующими сторонами становятся псих-одиночка без оружия и поддержки против всемогущей безликой машины современной капиталистической корпорации.

Однако победитель корпорации, уничтожив деньги, обнаруживает, что и он не вполне безразличен к ним; его одолевает сожаление, что он не сумел хоть немножко прикарманить из того заветного чемодана. Этот момент важно упомянуть хотя бы потому, что здесь впервые мы ощущаем различие между образом героя в предыдущем романе, Тайна заколдованной крипты, и героем Оливкового лабиринта. В своем роде это был безупречный организм, настроенный на поражение всякого рода жуликов. В новом романе автор наделил своего героя слабостями, обычными для человека. Можно даже сказать больше: именно слабости, которых стало у героя довольно много, а также целый ряд его примет в новом романе создают иную условность, приближая психоватого жулика к некоему архетипу человека разумного вообще – homo imprudens.

В этом плане показательна следующая деталь: значительную часть подвигов детектив в новом романе Эдуардо Мендосы совершает голым — он потерял одежду еще где-то в начале действия, а обзавестись ею заново не в состоянии. Обыгрывая этот мотив, автор побуждает читателей сблизить героя с евангельской фразой о том, что блаженны нищие духом

В той же связи отметим и квазибогословские названия глав: О любви, О насилии, О власти, О деньгах и так далее. И если герой Оливкового лабиринта вдоволь потешается над своими противниками, то автор не меньше потешается над теми стилями, которые он пародирует в романе. Высмеивается и стиль фантастической литературы (коллизия с якобы угрожающим упасть на землю спутником, в исходе которой выясняется, что персонажи попали в тщательно охраняемую станцию слежения за американскими спутниками), и стиль их франкистских житий (речь невидимого главы корпорации Оливки лимитед о встречах с покойным генералиссимусом).

Но аналогичным образом высмеивает Мендоса и своего главного героя, который — в духе чистого гиньоля — слишком часто подвергается избиениям, искушениям, покушениям и так далее, чтобы всерьез претендовать на роль непобедимого сыщика. Такова ситуативная, драматическая сторона пародии, но существенней другая сторона — речевая. Поскольку пациент тюремной психиатрической больницы одновременно является в романе Мендосы рассказчиком (повествование ведется от первого лица), постольку именно в его речи реализуются пародийные сдвиги, характеризующие персонажей второстепенных. Его же собственный иронический и пародийный автопортрет складывается за счет диспропорции между феноменальной осведомленностью (начитанностью, вероятно, в детективном жанре) и ничтожностью его средств: ни оружия, ни денег, ни электроники, ни автоматики…

Примечательно, однако, что тайна тем не менее раскрыта не им, героем безумного действия, а стареньким историком, догадавшимся посмотреть нужные бумаги в общедоступном архиве земельной собственности. В мире корпораций и бюрократических систем разгадку всегда, очевидно, следует искать в бумажках. Но знать тайну — одно, а раскрыть ее для всех, то есть вынести на всеобщее обозрение, — дело другое. Для первого достаточно профессионального терпения и догадливости. Для второго нужен герой-действователь. Мендоса создал героя по образу и подобию традиционных детективов, но он сделал его безумцем. Рецепт такого решения восходит, скорее всего, к максиме Ларошфуко: разум — простофиля сердца.

Н. М.

Об авторе
Поделитесь этой записью
Оставить свой комментарий

Пожалуйста, введите ваше имя

Ваше имя необходимо

Пожалуйста, введите действующий адрес электронной почты

Электронная почта необходима

Введите свое сообщение

Детективный метод © 2016 Все права защищены

Детективный метод. История детектива в кино и литературе