Анатолий Безуглов. Детектив как продолжение прокурорского дела

Анатолий Алексеевич Безуглов (11 ноября 1928 — 5 января 2022) — один из тех советских авторов, для которых детектив вырос непосредственно из профессионального опыта. Юрист, прокурор, доктор юридических наук, профессор, журналист, телеведущий и сценарист, он пришёл в литературу не со стороны приключенческого романа, а из мира уголовных дел, судебных решений, доказательств и прокурорского надзора. Родился Безуглов в станице Будённовской Ростовской области, окончил Московский юридический институт и почти всю жизнь оставался одновременно практиком и теоретиком права.

Поэтому центральный вопрос его детективов обычно звучит несколько иначе, чем в классическом whodunit. Безуглова интересует не только кто совершил преступление, но и каким образом государственная машина расследования может установить истину и не принять ошибочную версию за доказанный факт. Следователь, прокурор, сотрудник уголовного розыска у него прежде всего профессионал, работающий с показаниями, экспертизами, противоречиями, человеческими характерами и собственными ошибками.

В этом смысле его книги занимают особое место в истории советского детектива. Если Аркадий Адамов прежде всего сделал литературным героем оперативного работника уголовного розыска, то Безуглов внёс в жанр взгляд человека прокуратуры: внимание к доказательству, законности, судебной ошибке и той границе, за которой уверенность следователя должна уступить место сомнению.

Двадцатидвухлетний прокурор

В 1950 году Безуглов заканчивал Московский юридический институт и собирался работать следователем. Особенно его интересовал уголовный процесс. Однако распределение приняло неожиданный оборот: вместо районной прокуратуры молодой выпускник оказался в уголовно-судебном отделе Прокуратуры СССР.

Позднее он вспоминал, что ему ещё не исполнилось двадцати двух лет. Работа была совсем не формальной: жалобы граждан, проверка уголовных дел в порядке надзора, участие в судебных процессах в качестве государственного обвинителя, заседания судебной коллегии и Пленума Верховного суда СССР. В Прокуратуре СССР Безуглов проработал шесть лет — с 1950 по 1956 год.

Именно здесь, по существу, сформировался будущий автор детективов.

Один из эпизодов собственной практики Безуглов вспоминал особенно подробно. Мужчину осудили за убийство дочери, хотя обвинение строилось главным образом на косвенных и сомнительных доказательствах. Молодой прокурор подготовил протест; приговор отменили за недоказанностью вины. Спустя несколько лет был найден настоящий убийца.

Эта история позволяет понять, почему в будущих книгах писателя такое значение приобретают доказательство, доследование, проверка первоначальной версии и презумпция невиновности. Для него следственная ошибка была не условностью, необходимой для построения интриги, а профессионально знакомой ситуацией: за неверным выводом действительно находилась человеческая судьба.

Не случайно среди названий его произведений появляются «Неожиданное доказательство», «Презумпция невиновности», «Следователь по особо важным делам», «Взятка», «Неотвратимость». Уже сами эти названия выдают происхождение авторского метода.

Из уголовного дела — в литературу

Литература появилась ещё в годы юридической работы. Безуглов начал писать газетные материалы на основе рассмотренных им уголовных дел, публиковался в «Комсомольской правде», «Труде», юридической периодике. Затем перешёл в журналистику, работал в редакциях, Совинформбюро и Агентстве печати «Новости». По его собственным воспоминаниям, ещё прокурором он написал первую публицистическую книгу «Это касается всех».

Это происхождение существенно для понимания его ранней прозы. Она возникает на пограничной территории между судебным очерком, документальным рассказом и собственно детективом.

В 1960 году Госюриздат выпустил небольшую книгу «Пришедшие из мрака» в серии «Из зала суда». В начале 1960-х появилась «Неожиданное доказательство. Признание» в серии «Записки следователя». Таким образом, Безуглов сначала осваивал не вымышленное преступление как головоломку, а рассказ об уголовном деле как литературную форму.

Позднее документальная основа станет менее заметной, сюжеты усложнятся, появятся приключенческие и исторические элементы, однако принцип останется тем же: преступление нужно не эффектно разоблачить, а доказать.

Безуглов и Кларов: расследование прошлого

Особое место в его творчестве занимает сотрудничество с другим писателем-юристом — Юрием Михайловичем Кларовым. Вместе они создали трилогию о становлении советского уголовного розыска: «Конец Хитрова рынка», «В полосе отчуждения» и «Покушение». Современные авторам профессиональные знания здесь были перенесены в первые послереволюционные годы. Библиографические источники прямо фиксируют эти три произведения как совместный цикл Безуглова и Кларова.

Так возникла ещё одна сторона метода Безуглова — исторический детектив, построенный как реконструкция профессионального расследования.

В «Конце Хитрова рынка» действие разворачивается в Москве 1918–1919 годов. Хитровка становится не просто эффектной декорацией уголовного мира: авторов интересует формирование новой милиции, появление профессиональных навыков у людей, которым приходится учиться борьбе с преступностью практически на ходу. Затем действие цикла движется дальше, в эпоху НЭПа и первые десятилетия советского государства.

Уже в 1970 году «Конец Хитрова рынка» был поставлен в Ленкоме; роль одного из персонажей исполнял молодой Николай Караченцов. «Покушение» в 1973 году печаталось в журнале «Октябрь» и отдельным выпуском серии «Подвиг».

Для истории отечественного детектива эта трилогия интересна тем, что соединяет две традиции: историческую реконструкцию и милицейский procedural. Преступление раскрывается не исключительным сыщиком-одиночкой, а постепенно формирующейся системой уголовного розыска.

Следователь не должен влюбляться в собственную версию

Современные детективы Безуглова развивали другую линию. Здесь исчезала историческая дистанция, зато усиливалось внимание к повседневной работе прокуратуры и милиции.

В «Следователе по особо важным делам» московский следователь отправляется на Алтай для дополнительной проверки обстоятельств смерти женщины. Существенен сам выбор ситуации: не сенсационное преступление, не погоня за маньяком, а доследование — повторное возвращение к уже собранным материалам, потому что первоначальная картина вызывает сомнения. Издательская аннотация подчёркивала именно исследование обстоятельств и среды, позволяющее постепенно раскрыть преступление.

«Записки прокурора» построены ещё показательнее: повседневная деятельность прокурора — приём посетителей, расследования, хищения, взяточничество, исчезновения людей — сама становится материалом литературного повествования. Здесь задача героя заключается не только в обнаружении преступника, но и в понимании мотивов человека.

В романе «Прокурор» центр тяжести окончательно переносится на систему расследования и прокурорского надзора. Каталог Российской государственной библиотеки определяет основные тематические линии книги предельно точно: прокуроры, следственная работа, борьба с преступностью.

Так складывается характерный безугловский детектив: первоначальная версия почти никогда не должна приниматься на веру; показание необходимо проверять; факт не равен его интерпретации; профессионализм начинается там, где следователь способен усомниться в собственной правоте.

Откуда появлялись его герои

В позднем интервью Безуглов практически сам дал ключ к собственной литературной лаборатории. На вопрос о прототипах он отвечал, что положительных героев чаще находил среди людей, с которыми работал и встречался, а отрицательных персонажей поставляла сама прокурорская практика.

Особенно интересен в этом отношении «Трудный поединок». Рассказывая о происхождении повести, Безуглов подробно описывал источники: лекцию знаменитого юриста Льва Шейнина, воспоминания следователя Георгия Гольста, его личный архив, старые газетные публикации и свидетельства людей, помнивших расследование уголовного дела 1937 года. Само архивное дело писателю найти не удалось, и он реконструировал его по совокупности сохранившихся свидетельств.

Это уже почти исследовательская модель детектива. Автор действует так же, как его следователь: собирает разрозненные сведения, проверяет источники и пытается восстановить утраченную последовательность событий.

Юрист, который не перестал быть писателем

Литературная работа у Безуглова никогда не вытесняла юриспруденцию. Он стал доктором юридических наук и профессором. С 1976 года возглавлял кафедру советского строительства Всесоюзного юридического заочного института — будущего Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина. История кафедры МГЮА прямо отмечает его одновременно как учёного, писателя детективов и известного телеведущего.

Позднее он продолжал заниматься конституционным правом; уже в постсоветский период в соавторстве с С. А. Солдатовым выпустил двухтомное «Конституционное право России». Таким образом, детектив для него никогда не был заменой основной профессии: художественная литература и право развивались параллельно.

Этим Безуглов заметно отличается от многих писателей, когда-то имевших юридическое образование. Юриспруденция у него не осталась биографической подробностью молодости — она определяла сам способ организации сюжета.

«Человек и закон»

Ещё одной формой соединения права и повествования стало телевидение. С 1972 по 1978 год Безуглов вёл на Центральном телевидении программу «Человек и закон». В справочной литературе его нередко называют первым ведущим передачи, однако сам Безуглов позднее уточнял: первоначальную пятнадцатиминутную версию программы недолго вёл его однокурсник, профессор Юрий Ткачевский. Уже затем пригласили Безуглова, при котором программа стала полноценным телевизионным журналом.

Это уточнение важно не только для биографии. Телевидение продолжало тот же метод, что и его книги. Зрители писали о нарушениях закона, бюрократизме, жилищных конфликтах, несправедливых решениях; редакция выезжала на места и превращала частный случай в публичное расследование. Сам Безуглов вспоминал и ситуации, когда подготовленные материалы снимались с эфира после вмешательства партийного руководства.

Таким образом, рядом существовали три Безуглова: юрист устанавливал норму, журналист проверял её действие в реальности, писатель превращал столкновение закона и человеческого поведения в сюжет.

От милицейского детектива к преступности новой эпохи

В 1970–1980-е годы Безуглов писал не только строго прокурорские произведения. «Змееловы», выпущенные «Детской литературой» в 1978 году, соединяли расследование с приключенческой повестью и необычной средой герпетологической экспедиции.

Но основная линия неизменно возвращалась к преступлению как социальной и правовой проблеме. В поздних романах — «Преступники», «Чёрная вдова», «Мафия», «Факел сатаны», «Хищники» — меняется сама криминальная среда. Советский procedural постепенно входит в эпоху организованной преступности, коррупции и постсоветского криминального романа.

Показательна книга «Взятка. Записки прокурора»: в сборник вошли «Взятка», «Презумпция невиновности», «Голубая мечта», «Жертвы» и «Ошибка в объекте». Даже на уровне композиции Безуглова интересуют не разновидности эффектного преступления, а разновидности юридической ошибки, нарушения и ответственности.

Сам писатель говорил примерно о двадцати художественных книгах и среди наиболее близких ему называл «Следователя по особо важным делам», «Преступников», «Прокурора», «Чёрную вдову», «Мафию» и «Факел сатаны».

Детектив на экране

Безуглов активно работал и для кино. Его сценарная деятельность особенно заметна в 1970–1990-е годы. Он был сценаристом фильма «Когда дрожит земля» Александра Косарева, а позднее вместе с тем же режиссёром написал «Сувенир для прокурора» и «Хищников». Сам Безуглов среди снятых по его сценариям картин называл также «Дела давно минувших дней…» и «Заложников “Дьявола”».

И здесь сохраняется привычная модель. Особенно характерен «Сувенир для прокурора»: гибель человека постепенно открывает систему экономических преступлений, местных связей и противодействия следствию. Прокурор становится уже не второстепенной фигурой правовой системы, а детективным героем.

Человек внутри системы

При поверхностном взгляде Безуглова легко отнести к официальному «милицейскому детективу», где государственный следователь неизбежно прав, а преступник лишь ждёт разоблачения. Его книги действительно исходят из принципиального доверия к необходимости закона и профессионального расследования. Это не антигосударственный и не нуарный детектив.

Но личный опыт писателя делал картину сложнее.

Безуглов прекрасно знал, что следователь может ошибиться, суд — вынести неверное решение, закон — оказаться несправедливым, а чиновник — использовать должность вопреки её назначению. В воспоминаниях о работе 1950-х годов он прямо говорил, что некоторые тогдашние законы считал чудовищно несправедливыми. При этом выход он видел не в отказе от права, а в более строгой профессиональной и нравственной ответственности человека, которому дано право обвинять другого.

Отсюда важнейшая особенность его детективного метода: главным противником следователя иногда оказывается не преступник, а преждевременная уверенность в собственной версии.

Место Безуглова в истории советского детектива

В советской криминальной литературе Безуглов оказался рядом с Аркадием Адамовым, Аркадием и Георгием Вайнерами, Юлианом Семёновым, Леонидом Словиным, Эдуардом Хруцким, Павлом Шестаковым. Сам он называл многих из них близкими друзьями и вспоминал советских авторов детектива как довольно тесное профессиональное сообщество.

Но его собственная область была достаточно чётко очерчена.

У Адамова одним из центральных объектов литературы стал уголовный розыск. У Вайнеров — преступление как нравственный и социальный конфликт. У Семёнова расследование соединялось с политикой и историей. Безуглов сделал одной из центральных тем детектива юридический процесс установления истины.

Его герой не обязательно самый проницательный человек в комнате. Гораздо важнее другое: он знает, что нужно доказать; понимает цену каждого свидетельства; способен вернуться к уже закрытому вопросу и проверить его снова.

В сотрудничестве с Кларовым этот метод был перенесён и в исторический детектив, а в самостоятельных произведениях превратился в своеобразную хронику советских следователей и прокуроров.

Безуглов участвовал и в организации самого жанрового пространства: был членом Союза писателей СССР, возглавлял Российский творческий союз «Детектив», занимался издательской деятельностью и был шеф-редактором журнала «Интерпол-Москва». Он вспоминал, что сумел добиться выпуска серии «Советский детектив», рассчитанной на тридцать авторских томов.

Почему его стоит читать сегодня

Анатолий Безуглов умер 5 января 2022 года в Кисловодске, прожив девяносто три года.

Сегодня его проза представляет интерес сразу в нескольких качествах. Это детектив, написанный человеком, который действительно работал с уголовными делами; документ эпохи, позволяющий увидеть, каким советская литература представляла нормальную работу следователя и прокурора; и одновременно история постепенного изменения отечественной криминальной прозы — от судебного очерка начала 1960-х до романов о коррупции и организованной преступности конца XX века.

Не все его книги одинаково свободны от дидактики и идеологических условностей своего времени. Но именно профессиональная оптика делает лучшие произведения Безуглова значительно интереснее обычной «литературы о милиции».

Для него преступление начинается с человеческого поступка, но детектив — с вопроса: можем ли мы доказать, что всё произошло именно так, как нам кажется?

В этом вопросе и заключён его собственный детективный метод.