Башмаки мертвеца: игра в детектив

Что делать сыщику, если есть следы убийства, подозреваемые и даже предполагаемый покойник — но самого преступления, возможно, никогда не было?

В «Башмаках мертвеца» Пьер Сувестр и Марсель Аллен берут одну из любимых тем всего цикла о Фантомасе — ненадёжность человеческой личности — и превращают её почти в классическую детективную задачу. Человек исчезает. Всё указывает на убийство. Полиция находит подозреваемых. Только инспектор Жюв упорно сомневается: а существовал ли погибший именно в том виде, в каком его знали окружающие?

И лишь постепенно выясняется, что за сравнительно небольшой уголовной загадкой снова стоит Фантомас.

Двадцатый роман цикла

Les Souliers du mort вышел 20 сентября 1912 года в издательстве Arthème Fayard и стал двадцатым романом первоначальной серии о Фантомасе. Он последовал непосредственно за «Красной осой», а месяц спустя появился «Потерянный поезд». Серия в это время выходила практически с конвейерной регулярностью — по новому роману каждый месяц.

Такой темп хорошо заметен в самой структуре книги. Авторы практически не дают читателю передышки после финала «Красной осы». В первых главах ещё обсуждаются события в Виль-д’Авре и новое исчезновение Фантомаса, но очень быстро внимание переключается на совершенно другую историю — на первый взгляд никак с ним не связанную.

Именно эта смена масштаба оказывается одним из главных достоинств романа.

После почти готической семейной драмы предыдущей книги Сувестр и Аллен начинают с истории настолько обыденной, что Фантомаса в ней трудно заподозрить.

Смерть господина Барабана

В центре новой загадки оказывается некто Барабан, дядя Алисы Рикар.

Это человек уже немолодой, ведущий не самую добропорядочную жизнь и охотно посещающий ночные заведения Монмартра. Затем Барабан исчезает, а обстоятельства его исчезновения всё больше напоминают убийство.

Есть подозрительные следы.

Есть большая дорожная малла, в которой теоретически можно было вывезти тело.

Есть кровь.

Есть несколько людей, чьё поведение вызывает вопросы.

Под подозрение попадают молодой Теодор Говен и Брижит, связанная с молодым адвокатом Жаком Фарамоном. Однако их алиби оказывается достаточно убедительным: свидетели подтверждают, что в предполагаемое время преступления оба находились в другом месте.

Но если они не убивали Барабана, то кто его убил?

И был ли он вообще убит?

Вот здесь начинается настоящее соревнование между Жювом и Фандором.

Жюв против очевидного

Одна из самых привлекательных черт «Башмаков мертвеца» — отношения Жюва и Фандора.

Они давно работают вместе, полностью доверяют друг другу и одновременно постоянно спорят.

Фандор убеждён, что произошедшее имеет признаки настоящего преступления. Жюв придерживается другой версии: возможно, Барабан просто исчез по собственной воле и тщательно инсценировал убийство.

Спор постепенно превращается почти в дружеское состязание.

Фандору отчаянно хочется хоть один раз поймать знаменитого инспектора на ошибке. Он самостоятельно продолжает расследование, отправляется по следам Барабана на Монмартр и даже без особых угрызений совести заимствует документы Жюва, чтобы проникнуть туда, куда обычного журналиста могли бы не пустить.

Эти эпизоды придают роману неожиданно лёгкий тон.

Жюв и Фандор знают друг друга настолько хорошо, что их отношения временами напоминают не сотрудничество полицейского и журналиста, а спор двух азартных игроков.

Причём читатель тоже втягивается в эту игру.

Кто прав?

Фандор, считающий, что произошло убийство?

Или Жюв, уверенный, что перед ними тщательно поставленный спектакль?

Детектив прежде всего

В отличие от многих других романов цикла, «Башмаки мертвеца» довольно долго способны существовать почти без Фантомаса.

Это принципиально важно.

Авторы позволяют расследованию развиваться самостоятельно. Жюв изучает следы. Фандор расспрашивает свидетелей. Полиция проверяет алиби. Появляются конкурирующие версии.

Более того, Жюв ошибается — или, точнее, оказывается прав лишь частично.

Он действительно понимает, что история с Барабаном совсем не такая, какой кажется. Но даже его логика не способна сразу учесть главное обстоятельство: в игру вмешался человек, для которого чужая личность является просто костюмом.

Фантомасу не требуется убивать Барабана.

Ему гораздо полезнее стать Барабаном.

Так бытовая уголовная загадка внезапно превращается в типичный сюжет Сувестра и Аллена.

Человек, созданный для того, чтобы умереть

Разгадка первоначальной истории Барабана сама по себе достойна отдельного детективного рассказа.

Барабан в действительности оказывается искусственно созданной личностью.

За стариком скрывается Фернан Рикар — муж Алисы. Супруги придумали несуществующего родственника, создали ему биографию и постепенно сделали так, чтобы окружающие поверили в его реальность.

План был циничным, но сравнительно простым.

Барабан должен был появиться, прожить некоторое время как реальный человек, приобрести необходимые связи, а затем умереть. Его «родственники» рассчитывали извлечь из этой смерти материальную выгоду.

Фернан научился изображать пожилого человека, изменил походку, манеры, внешность. Вместе с Алисой он даже посещал ночные заведения, причём женщина изображала любовницу собственного «дяди», укрепляя созданную легенду.

Получается великолепно фантастическая, но в мире Фантомаса совершенно естественная конструкция:

человек создаёт другого человека, чтобы потом его убить.

Никакого настоящего Барабана никогда не существовало.

И всё же однажды этот вымышленный человек выходит из-под контроля своих создателей.

Потому что его личность похищает Фантомас.

Вор, который крадёт людей

Это, вероятно, самая интересная идея романа.

Обычно преступник крадёт деньги, драгоценности или документы.

Фантомас крадёт личность.

Рикары создали Барабана как фикцию. Но поскольку окружающие уверены в существовании старика, его личность становится самостоятельной социальной реальностью.

У неё есть имя.

Привычки.

Знакомые.

Документы.

Родственники.

Финансовые интересы.

Именно поэтому Фантомас может присвоить Барабана точно так же, как присвоил бы чужой бумажник.

Он появляется в облике старика и заставляет самих Рикаров признать его своим родственником.

Создатели Барабана оказываются пленниками собственного обмана.

Если они скажут правду, придётся признаться в мошенничестве.

Если продолжат лгать, Фантомас сможет использовать выдуманную ими личность по собственному усмотрению.

Так мелкая афера превращается в ловушку.

Почему нужны башмаки

Название романа на первый взгляд кажется типичным для серии: мрачным, эффектным и немного загадочным.

Однако обувь здесь имеет вполне конкретную детективную функцию.

Жюв сопоставляет размеры одежды и башмаков Барабана с физическими параметрами Фернана Рикара. Именно измерения позволяют ему окончательно доказать, что старик и молодой мужчина — один человек.

Это любопытная деталь ещё и потому, что Сувестр и Аллен постоянно интересуются современной им криминалистикой.

Человек может изменить лицо.

Надеть парик.

Приклеить бороду.

Изменить голос.

Научиться другой походке.

Но тело оставляет измеримые следы.

Размер обуви, длина одежды, ширина плеч становятся информацией, которую значительно труднее подделать.

Поэтому башмаки в романе превращаются почти в символ.

Лицо способно лгать.

Одежда способна лгать.

Имя способно лгать.

А размер башмака неожиданно оказывается надёжнее человеческого свидетельства.

Фантомас входит в уже готовую аферу

Особенно характерно, что Фантомас не придумывает первоначальный преступный план.

Рикары сделали это без него.

Это заметно усложняет устройство романа.

Здесь существует несколько уровней обмана.

Сначала Фернан и Алиса создают Барабана.

Затем они инсценируют его исчезновение.

Полиция принимает инсценировку за настоящее преступление.

После этого появляется Фантомас и перехватывает созданную ими легенду.

То есть он не просто обманывает полицию.

Он паразитирует на чужом обмане.

Именно поэтому героям так трудно разобраться в происходящем. Они пытаются найти единую логику там, где фактически существуют два разных преступных замысла, наложенных один на другой.

Одни следы оставили Рикары.

Другие — Фантомас.

А некоторые действия Фантомаса специально рассчитаны на то, чтобы преступления Рикаров выглядели значительно серьёзнее, чем они были на самом деле.

Когда преступление становится спектаклем

Один из важнейших мотивов всего цикла — театральность.

Фантомас не просто совершает преступления.

Он ставит сцены.

Ложное убийство Барабана идеально соответствует этой эстетике.

Есть предполагаемый покойник.

Есть следы борьбы.

Есть сундук, который может навести на мысль о перевозке тела.

Есть кровь.

Есть подозреваемые.

Есть полиция, которой предлагается готовый сюжет преступления.

Но практически каждый элемент этой картины оказывается декорацией.

Фантомас идёт дальше остальных именно потому, что лучше понимает природу подобного спектакля.

Если Рикары хотят убедить полицию в смерти несуществующего человека, Фантомас способен сделать обратное: воскресить его.

Барабан появляется живым.

И это событие не разрешает загадку, а делает её ещё более запутанной.

В мире обычного детектива обнаружение живого «покойника» завершило бы расследование.

В мире Фантомаса оно только начинает следующую интригу.

Мелкие мошенники рядом с гением преступления

Фернан и Алиса Рикар интересны ещё и как контраст Фантомасу.

Они тоже умеют лгать.

Они тоже создают ложную личность.

Они тоже пытаются манипулировать полицией.

Формально они используют почти те же методы.

Разница заключается в масштабе.

Рикары хотят денег и спокойной жизни.

Фантомас превращает преступление в искусство управления людьми.

Супруги придумали Барабана и уверены, что контролируют собственную выдумку. Но стоит появиться Фантомасу, как становится ясно: они создали инструмент, которым значительно лучше умеет пользоваться кто-то другой.

И в этом есть характерная для цикла ирония.

Любой человек может попробовать сыграть в Фантомаса.

Но рядом с настоящим Фантомасом любитель почти неизбежно становится фигурой в его собственной партии.

Жюв как читатель

Особенно хорош здесь Жюв.

В некоторых романах цикла он почти сверхъестественно угадывает присутствие своего противника. Здесь авторы позволяют ему заниматься настоящим расследованием.

Он ошибается.

Меняет версии.

Исследует детали.

Проверяет показания.

Замечает мелочи, которые другие полицейские считают несущественными.

Например, странные следы в квартире заставляют его искать объяснение через дымоход; он понимает, что некоторые улики могли появиться уже после первоначального осмотра места происшествия.

Именно такой Жюв особенно убедителен.

Он силён не потому, что обладает магической способностью узнавать Фантомаса под любой маской, а потому, что не доверяет готовой картине.

Почти каждый вокруг него говорит:

вот убийство.

вот жертва.

вот подозреваемые.

Жюв отвечает:

докажите сначала, что перед нами действительно убийство.

Для детектива это здоровый профессиональный скептицизм.

Для мира Фантомаса — необходимое условие выживания.

Фандор получает собственное расследование

Фандор в этом романе тоже значительно активнее обычного.

Он не просто следует за Жювом.

Он спорит с ним.

Ведёт собственное расследование.

Проникает в ночной мир Монмартра.

Использует удостоверение Жюва и фактически выдаёт себя за своего старшего друга.

Получается забавное отражение основной темы романа.

Все вокруг кого-то изображают.

Рикар изображает Барабана.

Фантомас изображает Барабана.

Фандор изображает Жюва.

Сам Жюв регулярно пользуется переодеваниями.

Различие заключается лишь в целях.

Одни меняют личность ради преступления.

Другие — ради расследования.

Но мир романа постепенно превращается в пространство, где настоящее имя человека уже почти ничего не гарантирует.

Фантомас и число 6666

Среди деталей интриги особенно характерна история лотерейного билета.

Барабан связан с билетом, который приносит крупный выигрыш — двести тысяч франков. Позднее выясняется, что Фантомас намерен воспользоваться ситуацией и присвоить деньги, используя уже захваченную им личность Барабана. Жюв связывает с этим и дальнейшие действия преступника.

Здесь авторы уже почти откровенно превращают своего героя в демоническую фигуру: выигрыш связан с номером 6666.

Подобная символика вполне соответствует тому образу, который Сувестр и Аллен постепенно создавали вокруг Фантомаса.

Он давно перестал быть просто умным преступником.

Он появляется там, где его не ждут.

Присваивает чужие лица.

Манипулирует случайностями.

Словно способен вмешиваться в сам ход событий.

Разумеется, за всеми «чудесами» обычно обнаруживается техническое или криминальное объяснение.

Но ощущение сверхъестественного сохраняется.

Именно на границе рационального детектива и почти мистического романа ужасов существует значительная часть очарования «Фантомаса».

Париж низов и ночных заведений

Ещё одно достоинство романа — город.

Авторы снова проводят героев через разные социальные слои Парижа.

Полицейские кабинеты сменяются буржуазными квартирами.

Следствие приводит на Монмартр.

Фандор посещает ночные рестораны и заведения, где Барабан создавал себе репутацию гуляки.

Возникают мосты, набережные, гостиницы, полицейские участки.

Фантомас по-прежнему остаётся главным мифом серии, но настоящий постоянный персонаж этих книг — Париж.

Город у Сувестра и Аллена представляет собой гигантскую систему соединённых пространств.

Из респектабельной гостиной можно попасть в полицейский кабинет.

Из кабинета — под мост.

Оттуда — в ночной ресторан.

А за столиком соседнего заведения может сидеть человек, которого полиция считает мёртвым.

Слабость романа — и одновременно его сила

«Башмаки мертвеца» нельзя назвать идеально выстроенным детективом.

Как обычно у Сувестра и Аллена, здесь много случайностей, параллельных любовных историй, отвлечений и персонажей, которые нужны прежде всего для запуска очередного поворота сюжета.

Современный читатель может заметить и очевидную невероятность некоторых комбинаций.

Но странным образом именно эта избыточность работает на роман.

История постоянно расширяется.

Сначала кажется, что речь идёт об исчезновении одного пожилого человека.

Потом возникает возможное убийство.

Затем выясняется, что покойник жив.

После этого оказывается, что покойника никогда не существовало.

А затем выясняется самое худшее:

теперь он действительно существует — потому что им стал Фантомас.

Это прекрасная эскалация.

Каждое новое объяснение не упрощает загадку, а делает её опаснее.

Фантомас как хозяин чужих историй

Если попытаться определить главную тему «Башмаков мертвеца», то ею оказывается даже не переодевание.

Это присвоение чужого замысла.

Фантомас не обязан создавать ситуацию с нуля.

Ему достаточно обнаружить чужую слабость.

Чужую ложь.

Чужой секрет.

Чужую незаконную комбинацию.

И затем встроиться в неё.

Рикары становятся идеальными жертвами именно потому, что не могут обратиться за помощью, не разоблачив себя.

Фантомас использует их преступление как готовую инфраструктуру.

Он словно говорит:

вы построили лабиринт — теперь я буду решать, кто из него выйдет.

В этом отношении «Башмаки мертвеца» дают одну из наиболее точных характеристик Фантомаса во всём цикле.

Он страшен не только потому, что умеет убивать.

Он страшен потому, что способен перехватывать управление чужими жизнями.

После «Красной осы»

Особенно интересно читать роман сразу после «Красной осы».

Предыдущая книга была необычно эмоциональной.

Там Фантомас сталкивался со смертью леди Бельтам, отношениями с Элен и собственной неожиданной человеческой уязвимостью.

«Башмаки мертвеца» почти демонстративно возвращают его к привычной роли.

Перед нами снова холодный оператор.

Человек без лица.

Человек, который видит чужую аферу и мгновенно понимает, каким образом можно использовать её лучше самих авторов.

Таким образом два романа образуют любопытную пару.

«Красная оса» показывает слабость Фантомаса.

«Башмаки мертвеца» снова показывает его силу.

После короткого взгляда за маску читатель снова получает маску — и обнаруживает, что она стала ещё страшнее.

Почему стоит читать «Башмаки мертвеца»

Это не самый знаменитый роман цикла и не самый масштабный.

Здесь нет грандиозной международной интриги или особенно фантастического преступления.

Но именно относительная камерность делает его интересным.

Сувестр и Аллен берут небольшую аферу и постепенно разворачивают её в историю о том, насколько ненадёжными могут быть личность, свидетельства и сама реальность.

Особенно хорошо работают три элемента.

Первый — дружеское соперничество Жюва и Фандора.

Второй — история человека, которого придумали специально для смерти.

Третий — появление Фантомаса, который превращает чужую фикцию в собственную реальность.

Название «Башмаки мертвеца» поэтому оказывается неожиданно точным.

От человека можно оставить одежду.

Можно оставить документы.

Можно оставить обувь.

Можно создать убедительные следы его жизни и смерти.

Но всё это ещё не доказывает, что человек, которому они принадлежали, когда-либо существовал.

В мире Сувестра и Аллена самое опасное преступление начинается в тот момент, когда окружающие перестают спрашивать, кто находится перед ними на самом деле.

А Фантомас живёт именно благодаря тому, что этот вопрос почти всегда задают слишком поздно.

Оцените статью
Добавить комментарий