Окончательное решение

Помимо сонма менее известных авторов, в развитие шерлокхолмсовского мифа внесли ощутимую лепту столь именитые писатели, как Морис Леблан и Фрэнсис Брет Гарт, О. Генри и Марк Твен, Джон Диксон Карр и Эллери Куин (коллективный псевдоним двоюродных братьев Фредерика Даннея и Манфреда Б. Ли), Гилберт Кийт Честертон и Умберто Эко. Феномен исключительной популярности Шерлока Холмса привлекал и продолжает привлекать к нему внимание. Уже не одно поколение пристально вчитывается в тексты Конан Дойла пытаясь проникнуть в тайну этой популярности и не оставляя без внимания ни одну мелочь, ни один намек, ни одно темное место.

Дело доходит до курьезов. Американский писатель Рекс Тодхантер Стаут (1886-1975) высказал экстравагантное предположение, что доктор Уотсон на самом деле был женщиной, преданно любившей Шерлока Холмса, но не связанной с ним узами законного брака, а потому вынужденной выдавать себя для окружающим за мужчину. Эта романтическая версия, увы, мало правдоподобна, ибо Холмс обрисован человеком довольно холодным, не слишком эмоциональным и не склонным к сентиментальности (хотя на камине у него стоит выцветшая женская фотография как память о каком-то увлечении в молодости); к тому же он твердо убежден: Женщинам никогда не следует полностью доверять — даже лучшим из них.

Гораздо больший интерес представляет признание Рекса Стаута, что в имени выведенного им в нескольких десятках романов сыщика Ниро Вульфа не случайно повторяются — и в том же порядке — гласные, которые содержатся в имени Шерлока Холмса: Nero Wolfe – Sherlock Holmes. Отметим попутно, что Nero – это Нерон. Тогда более понятной становится поистине нероновская склонность Вульфа к позерству и лицедейству, которую он постоянно демонстрирует даже перед немногими приближенными, а также страсть к оргиям — как гастрономическим, так и интеллектуальным, да и вообще — императорские замашки, причуды. Дело не ограничивается совпадением отдельных букв — Ниро Вульф во многом (несмотря на разницу в весовых категориях) вылеплен по подобию Шерлока Холмса. У него есть и свой Уотсон (впрочем, пожалуй, более толковый и энергичный), которого зовут Арчи Гудвин и которого уж никто не заподозрит в том, что он переодетая женщина, так как сам проявляет повышенное внимание к прекрасному полу и не страшится потасовок.

Окончательное решение (The Final Deduction), как и другие романы цикла, представляет собой отчет Арчи Гудвина об очередном загадочном деле с двумя убийствами, которое блестяще распутал его шеф. Обладающий интуицией не хуже, чем у Шерлока Холмса, и так же, как и тот, не страдающий застенчивостью Ниро Вульф резко расходится с героем Конан Дойла в отношении к еде. Если Шерлок Холмс в процессе расследования начисто забывает о ней и даже считает, что голод способствует активизации работы мозга, то в особняке Ниро Вульфа на 35-й Западной улице еда возведена в культ: время трапезы священно, его нельзя переносить, за столом запрещено говорить о делах, меню предварительно тщательно обсуждается и повару Фрицу даются соответствующие указания; даже когда в критической ситуации гениальному детективу-надомнику вопреки обыкновению приходится на сутки покинуть свое уютное жилище, он не забывает справиться о мидиях, которые решено было подать к обеду. Систематическое обжорство и любовь к пиву не могли не сказаться пагубно на комплекции Ниро Вульфа: это человек-гора весом в 285 фунтов, то есть около 130 килограммов. Но тучность тела и изрядная апатичность не мешают в данном случае живости мысли. А что касается столь дорогого его желудку порока, то Ниро Вульф изобрел теорию, согласно которой, зная, чем питалось то или иное человеческое общество, можно определить абсолютно все — его культуру, философию, нравы, политику и все, все остальное. И еще он убежден, что жизнь нуждается в изысканной приправе. Такой приправой для его изощренного ума стали книги, а для изнеженной души — орхидеи (аналог одержимости Шерлока Холмса пчеловодством).

Я не полагаюсь исключительно на собственную проницательность, — честно раскрывает перед клиентом свои приемы Ниро Вульф. Для активных действий и сбора необходимой информации, слежки за подозреваемыми к его услугам расторопный, сообразительный и неустрашимый Арчи Гудвин, а в случае необходимости еще троица лучших оперативников Нью-Йорка — Саул Пензер, Фред Лэркин и Орри Кэтер. Противостоять объединенным усилиям этих крепких профессионалов, направляемых отнюдь не заплывшим жиром могучим мозгом Ниро Вульфа, не в силах никто, даже самый ловкий преступник, что подтверждается и в Окончательном решении. На описанном здесь деле детектив, не вставая с кресла, заработал 60 тысяч, а потом еще 100 тысяч долларов. Однако он не жаден, деньги нужны ему лишь для обеспечения привычного образа жизни. Гораздо дороже денег для него покой и собственная репутация, а именно ее пришлось поставить на карту, когда в апреле 1961 года к нему пришла миллионерша Элтея Вэйл и заявила о похищении своего мужа. Выигрыш Ниро Вульфа оказался солидным, но и его ставка была, что называется, больше, чем жизнь. Ибо самое ценное, что у него есть, — это репутация сыщика, не ведающего провалов, и он использовал ее как своеобразное оружие, идя с поднятым забралом на противника — помещая в газете объявление, адресованное несуществующему мистеру Нэппу.

Иногда Ниро Вульф проявляет ребячество и упрямство, но никто так хорошо не знает его натуру, как Арчи Гудвин. За годы совместной работы они прекрасно изучили характеры друг друга, и потому обычно между ними царит полнейшее взаимопонимание. Подобно Уотсону, Гудвин боготворит своего патрона, хотя относится к нему — как ко всем на свете — не без доли иронии и вынужден даже порой прибегать к шантажу, грозя уходом, чтобы преодолеть упрямство или лень Ниро Вульфа.

Глагол знать имеет много значений, — изрекает главный герой Рекса Стаута, и вслед за Шерлоком Холмсом он мог бы сказать о себе: Я никогда не гадаю. Очень дурная привычка: действует губительно на способность логически мыслить. Вы поражены, потому что не видите хода моих мыслей, а мелкие факты для вас не существуют. А ведь именно на них, как правило, строится рассуждение. Вот почему столь не прав инспектор Кремер, когда пренебрегает умозаключениями и логикой Ниро Вульфа, сообщившего ему: он почти уверен в том, что знает, кто убийца Джимми Вэйла, сваливший на него статую Бенджамина Франклина.

Добавить комментарий