Анатолий Яковлевич Степанов

Анатолий Яковлевич Степанов

Классик советского детектива Анатолий Степанов, известен как автор знаменитых детективов День гнева, Привал странников и Уснувший пассажир.

Анатолий Степанов. Биография

Анатолий Яковлевич Степанов родился 9 августа 1931 года в Воронеже. После войны семья перебралась в Москву. Закончив в 1955 году киноведческий факультет Всесоюзного государственного института кинематографии, Степанов попал на Мосфильм, где больше тридцати лет проработал редактором. В списке его редакторских работ встречаются масса знакомых и любимых фильмов, например, Бриллиантовая рука и Кавказская пленница. Степанов не только выполнял служебные функции на киностудии, а также писал сам.

Благодаря хорошему знанию основ кинематографии его романы отличаются особым языком, что привлекает к его творчеству внимание режиссеров. Но его детективные романы не просто кинематографичны, просто захватывают простого читателя своими сюжетами, которые построены на вполне бытовых историях, с которыми читатели встречаются регулярно в своей повседневности. За обыденными событиям, встречающимися на пути сыщиков встречаются коррумпированные чиновники и криминальные структуры, в борьбе с которыми и раскрывается подлинная неординарность героев произведения Анатолия Степанова.

К сожалению писатель скончался 14 мая 2012 года.

Избранная библиография

Серия о капитане Александре Смирнове

В последнюю очередь (1984) — 22-летний капитан Смирнов в апреле 1945 года возвращается домой с фронта
Заботы пятьдесят третьего года — 30-летний капитан Смирнов, разбирается с криминалитетом, на фоне смерти вождя.
Скорпионы
Вечный шах
Привал странников — июнь 1988 года, вышедший на пенсию Смирнов, заинтересовавшись внезапным закрытием кооперативного кафе, услугами которого он пользовался накануне, начинает собственное расследование.
День гнева
Парад теней
Уснувший пассажир — октябрь 1990 года, пенсионер Смирнов летит на самолете в Сингапур, когда тот совершает вынужденную посадку.
Деревянный самовар (пьянки шестьдесят девятого года)

Вне серий

Акция
Без гнева и пристрастия — предвыборная кампания в 1990-е годы
Дорога через степь (1987)
Казнь по кругу
Любить и убивать
Пока согласны на ничью
Победитель
Футболист
Чума на ваши домы

Глава из романа Деревянный самовар

Пес дышал ему в лицо. Обтекаемая целесообразная в нацеленности на убийство живого и радостная от этого морда добермана был у его глотки. А он лежал на спине и не мог встать: бессильные, будто пустые, руки и ноги непонятными невидимыми путами были прижаты к зыбущему песку. Не выдержав последнего сверхъестественного усилия, его голова упала затылком на песок, открывая еще мгновенье тому назад прикрытую подбородком доступную мягкую шею. Доберман понятливо и удовлетворенно улыбнулся…
— Товарищ подполковник, пора! — сказал доберман.
Смирнов открыл глаза. И не доберман вовсе, а порученец начальника краевого управления милиции капитан Ступаков склонился над ним и нежно даже, деликатно теребил за плечо.
— Спасибо, Ступаков, — Смирнов опять прикрыл глаза, тяжело было векам, но мощным волевым усилием вновь открыл их и вспомнил, что следует поздороваться: — Ну, здравствуй.
— Здравствуйте, Александр Иванович! — безмерно восхитился смирновским пробуждением Ступаков и доложил: — Завтрак готов, машина будет через сорок минут, рейс на Нахту через два часа.
Вроде бы и писал Ступаков вчера со всеми наравне, но ныне был подобен пробудившемуся и восторженно радующемуся бытию невинному дитяти. Молодой, стервец.
Смирнов спал голым, поэтому попросил:
— Удались, Ступаков. Я одеваться буду.
— Я в соседней комнате, — улыбаясь, информировал Ступаков. — Если что…
— А что если что? Что — если? — бормотал в ванной Смирнов и энергично намыливался, преодолевая похмельную заторможенность.
Преодолел. Вышел в гостинную бритым, мытым, наодеколоненным и одетым. В гостинную квартиры для почетных гостей, обставленную, по милицейским краевым понятиям, со столичной роскошью. В отчетности, вероятно, проходила как конспиративная.
Ступаков в встал, сидел он не в кресле — на стуле, предложил на выбор:
— Кофе, чай?
— Чай, — без колебаний выбрал Смирнов.
Чай был настоящий — крепкий, свежий, хорошего сорта. Чуть приостыл, и теперь можно хлебать его крупными глотками. Смирнов хлебал. К третьей чашке явился генерал Есин и рявкнул:
— Ступаков, что ж ты, мерзавец, гостю полечиться не предложил?!
— Не поспел, товарищ генерал! — громко доложил капитан Ступаков.
— А еще милиционер! — укорил генерал и распорядился: — Пошуруй в холодильнике.
— Петр Петрович, может не надо? — без особой убедительности выразил вялый протест Смирнов. Есин глянул на него гневно выпученным генеральским глазом, полюбопытствовал зловеще:
— Обидеть хочешь?
— Никак нет, — с удовольствием сдался Смирнов.
Ступаков принес и расставил, а генерал разложил и разлил. На двоих. Смирнов коварно посоветовал:
— Петр Петрович, давай капитана замажем, чтобы не трепался.
— Он у меня не из терпеливых, — погорячился подчиненным генерал, но к совету прислушался. — Третий прибор, Костя.
Когда подняли три стакана, — генерал для похмелья принципиально пользовался большими дозами в больших емкостях, — он еще раз погордился:
— Крайкомовская экстра. Специально для первого, тройной очистки, на целебных таежных травах. Твое здоровье, дорогой гость!
И, никого не дожидаясь, первым опрокинул в себя стакан. Как говаривал Михаил Светлов: «Водка бывает двух сортов — хорошая и очень хорошая». Смирнов выпил и решил, что выпитая водка — очень хорошая. Не мешкая, генерал разлил по второй, столь же объемной.
— Петр Петрович! — фальшиво взмолился слегка расслабившийся Смирнов.
— Времени в обрез, — строго заметил генерал.
Ну, раз у генерала времени в обрез — выпили, конечно. Быстро пожевали салатику. Генерал бросил вилку и приказал:
— Гитару, Костя.
В хорошем темпе вел гонку генерал: двести пятьдесят внутри — следовательно, песня требуется. Смирнов рассчитывал, что петь и играть будет капитан Ступаков, но, гитару взял генерал и, умело и осторожно тронув струны, запел, по-приблатненному пришепетывая и музыкально:
Сиреневый туман над нами проплывает,
Над тамбуром горит прощальная звезда.
Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,
Что с девушкою я прощаюсь навсегда…
… С давно-давно уже не слышанной песней пришла молодость, тревожность чувств, влажные последождевые бульвары, запах рядом, совсем рядом существовавшей девушки в светлом платье, наводившие грусть марши медленных оркестров, вокзалы и рельсы дороги в никуда…
Генерал допел песню до конца, пристроил гитару на коленях и разлил по третьей, совсем понемножку, пояснив:
— Посошок на дорожку.
Эту выпили формально. Генерал хотел было спеть еще, но передумал и отбросил гитару на диван — возжелал вдруг говорить:
— Мы ведь с тобой одногодки, Александр, но я — генерал, а ты — полковник. Почему бы это?
— Вопрос чисто риторический? Ты, Петр Петрович, сам на него отвечать собираешься?
— И да, и нет. Сначала — ты, а потом — я.
— Тебе очень хотелось стать генералом.
— А тебе не хотелось?
— Хотелось, но не до жжения.
— Ну, вот… Сам нарвался, — усмехнулся генерал. — Наверное, ты прав, а, наверное, и не прав.
— Мой один приятель точнее выражается, — перебил Смирнов, — он говорит «И ты прав, и ты прав». Довольны бывают все.
— Ты — словоблуд, московский словоблуд! — разозлился генерал: — Я песню спел, я по-человечески рассказать хотел, как эта песня всю мою жизнь определила, а ты…
— Ну, не сердись, не сердись, Петр Петрович. Я понял как ты генералом стал: пожертвовав любовью и столичным комфортом, уехал в глушь…
— Ох, и не добрый ты, Александр, — протянул генерал. — Не спорю, специалист ты — супер, а по характеру — московская ледышка.
— Обиделся? — сочувственно поинтересовался Смирнов. Генерал горестно кивнул. — Давай еще выпьем!..
— Косте не надо, — соглашаясь, все же внес коррективы генерал. Костя, слегка отвязавшийся по причине поддатия начальства, мурлыча «Сиреневый туман над нами проплывает» — понравилось, переселился на диван и уселся, фривольно закинув ногу на ногу. Генерал и подполковник выпили. Подумав, генерал заметил:
— Ты уже в отпуске, а мне весь день еще пахать.
— Рейс через пятьдесят минут, — индифферентно информировал с дивана капитан Ступаков.
Генерал властно решил:
— Подождут!

Оцените статью
Добавить комментарий

  1. Алексей

    Ребята, сколько можно в сети вместо фото Степанова выкладывать Хруцкого?

    Ответить
    1. Дэш автор

      Подскажите, где найти фото, а также хотелось бы больше информации об авторе. Обязательно все сменю.

      Ответить
      1. Андрей

        Вот с этого кадра можно фото сделать. http://www.kino-teatr.ru/acter/album/21029/270748.jpg
        Взято из статьи о Степанове
        http://www.kino-teatr.ru/kino/screenwriter/sov/21029/bio/

        Ответить